— Ты забыл поцеловать меня, когда вошел в дом. По-моему, это нехорошо.
— Что?!
— Ты забыл меня поцеловать.
— Клянусь Богом…
Он рывком поднял ее на ноги, прижался жесткими губами к губам, и снова толкнул на стул.
— Ты немедленно назовешь мне этих английских ублюдков.
— Обязательно, — согласилась она. — Со временем.
— Что это значит — «со временем»?
Джиллиан даже не потрудилась ответить и молча принялась расчесывать волосы. Черт возьми, до чего же она соблазнительна! Сегодня на ней была развевающаяся широкая голубая сорочка, нежно льнувшая к изящным изгибам.
Щеки раскраснелись, глаза блестели, и от нее исходило благоухание роз. Она поистине пленительна.
Бродик невольно посмотрел в сторону кровати, прежде чем сообразил, какое направление приняли его мысли.
Стояла уже глубокая ночь, а он все еще не вытянул из жены заветные имена, хотя, говоря по правде, они не виделись целый день и Бродик до сей поры был слишком занят, чтобы вспомнить о поручении Рамзи. Однако теперь он был исполнен решимости добиться своего, прежде чем они лягут, и поэтому наставительно произнес;
— Долг жены — во всем повиноваться мужу.
Но Джиллиан, похоже, не слишком понравилась эта сентенция.
— Сомневаюсь.
— Черт возьми, Джиллиан, не смей упрямиться!
— Муж не ругается в присутствии жены.
— Только не этот муж! — рявкнул он.
Джиллиан и это пришлось не по вкусу. Швырнув щетку на стол, она старательно обошла Бродика, направилась к постели, сбросила туфли и села."
"Видно, Рамзи был прав. Некоторые жены действительно не любят подчиняться приказам супругов, и Джиллиан, очевидно, входила в их число.
Заметив повисшие на ресницах слезы, Бродик понял, что жестоко оскорбил ее чувства. Супружеская жизнь оказывалась куда сложнее, чем он ожидал.
— Не делай этого.
— Чего именно?
— Не плачь!
— Вот уж не думала! — заносчиво фыркнула она и, откинув плед, легла.
Бродик задул свечи и уже собирался погасить огонь в очаге, когда Джиллиан попросила его добавить дров.
— Но здесь жарко!
— А мне холодно!
— Я согрею тебя, — пообещал он, но едва, в свою очередь, уселся на край кровати, чтобы стащить сапоги, Джиллиан поспешно повернулась лицом к стене.
— Ты уже жалеешь, что женился на мне? — прошептала она.
Застигнутый врасплох, Бродик поднял голову. Джиллиан, кажется, растерялась, и все потому, что он ведет себя будто раненый медведь с той самой минуты, как вошел в дом.
— Пока еще слишком рано судить, — с серьезным видом откликнулся он, стараясь не улыбнуться. Но Джиллиан не поняла шутки.
