К тому времени как Бродик закончил перевязку, нога почти не болела, но гордости Джиллиан нанесли тяжкий удар.
Он не позволял ей ходить, а она не разрешала ему никуда ее нести, пока он не выложит все, что думает, поскольку не желала, чтобы он пенял ей в присутствии своих людей. Но он поднял ее на руки, продолжая свою пламенную речь:
— Когда мы вернемся домой, даю слово, запру тебя и приставлю двух стражников! Больше тебе не удастся так перепугать меня!
Джиллиан приложила ладонь к его щеке, и он, словно по волшебству, успокоился.
Но она тут же испортила все, попытавшись объяснить, что ею руководило.
— Я не хотела причинить всем столько беспокойства.
— Но ты оставила замок, никому не сказавшись, верно? Одна, без сопровождения! Да еще покинула земли Синклеров без…
— Я не знала, что покинула владения Рамзи…
Бродик закрыл глаза и в сотый раз напомнил себе, что Джиллиан жива. Сама мысль о том, что он мог потерять ее, была хуже смерти и в то же время доводила его до умоисступления. Да как же он позволил себе лишиться столь тщательно и долго возводимой защитной оболочки?
— Криком ты ничего не добьешься.
— Еще как добьюсь! — рявкнул он. — И по крайней мере хоть легче станет!
Джиллиан не осмелилась улыбнуться, опасаясь, что муж смертельно оскорбится. Не стоит подливать масла в огонь.
— Да послушай же меня и постарайся быть благоразумным!
— Благоразумнее некуда. Я долго не мог понять, что к чему, но наконец сообразил.
— Что же именно?
— Беда следует за тобой, как тень, Джиллиан. Ты навлекаешь неприятности.
Клянусь всеми святыми, если ветер свалит дерево, оно упадет прямо тебе на голову.
— О, я признаю, что последнее время мне не везет, — пробормотала Джиллиан, — но…
— Не везет? — взвился Бродик. — Да с тех пор, как мы знакомы, тебя успели избить, ударить ножом и пронзить стрелой. Если так будет продолжаться, через месяц ты будешь мертва, и предупреждаю, мне это чертовски не понравится!
— Да, меня избили, но это случилось до нашей встречи, — объясняла Джиллиан. — И Алек не ударил меня ножом, а просто порезал руку, и то только потому, что испугался.
Никто не виноват, что рана воспалилась. Что же касается стрелы, это всего лишь царапина. Ты сам ее видел, все не так уж и страшно.
— Да, но стрела могла пронзить твое сердце!
— Однако не пронзила."
"Джиллиан потребовала, чтобы он немедленно поставил ее, и когда Бродик послушался, тут же заковыляла к дереву, чтобы он собственными глазами убедился, что с ней ничего не случилось.
