Бродик, не оглянувшись, последовал за другом. Отойдя подальше, Рамзи спокойно сказал:
— Завтра мы отправляемся в Англию.
— С первыми лучами солнца, — добавил Бродик.
Глава 33
Об исходе поединка женщинам рассказал Простер, настолько взволнованный и воодушевленный, что, сам того не замечая, принялся во всех подробностях расписывать отвратительные детали. Обе услышали куда больше, чем хотели знать, и к тому времени как он замолчал, лицо Бриджид посерело, а Джиллиан едва сдерживала рвоту.
— Ты уверен, что Бродик и Рамзи невредимы? — в который раз допытывалась она.
"
"— Ни царапины, — клялся Простер. — Оба были покрыты кровью, только не своей, а чужой, и сейчас моются на озере. Рамзи запретил хоронить погибших.
— Я больше не желаю слышать ни единого слова, — охнула Бриджид и, открыв парню дверь, объявила: —Джиллиан, сейчас я принесу бальзам — смажем твою рану, чтобы скорее заживала.
— Лучше подожди, — посоветовал не успевший уйти Простер. — Или иди окольной дорогой. Вся земля во дворе пропиталась кровью, и, кажется, мертвецов еще не успели уволочь.
— Тогда я побегу к матери и возьму снадобье у нее. Простер, что это ты улыбаешься? Не вижу причин для веселья!
— Ну сама подумай, — возразил юноша, — наш лэрд одним махом избавился от предателей!
Они вышли, продолжая спорить, а Джиллиан уселась за стол, каждую минуту ожидая появления Бродика. Но прошел час, за ним другой, а мужа все не было. В полдень она отправилась на поиски и узнала, что Бродик с Рамзи давно уехали — кажется, к Йену Мейтленду, сообщить новости.
Джиллиан устало поплелась обратно. События последних двух дней так измотали ее, что она рухнула на постель и тут же забылась тяжким сном.
Бродик разбудил ее среди ночи, схватил в объятия и припал губами к груди. Он был груб, нетерпелив и требователен, и она, ощущая в нем едва сдерживаемое отчаянное стремление брать и владеть, не стала сопротивляться. Наоборот, безудержно ласкала его, пытаясь усмирить готового на все зверя. Их слияние было бурным и исступленным, и когда он исторгся в нее, она растаяла в его руках, повторяя, как сильно любит, а Бродик слушал ее слова как песню, потому что знал: ее любви предстоит тяжелое испытание.
Возможно, не далее чем завтра это сладостное чувство превратится в ненависть.
Рано утром в дверь постучались Брисбейн и Отис. Джиллиан как раз успела одеться и позавтракать.
— Нам ведено отвезти тебя к сестре, — объявил Брисбейн.
— Значит, она наконец согласилась увидеться со мной? — обрадовалась Джиллиан.
