Глаза Мейтленда пылали ненавистью, казалось, испепелявшей врага. Лэрд Бьюкенен тоже воззрился на будущую добычу.
— А ты боишься их, Элфорд? — насмешливо поинтересовался Иоанн, кивком указывая на горцев. Элфорду и впрямь было не по себе, но что они посмеют сделать ему в присутствии короля? Стоит кому-то потянуться за мечом, как королевская стража изрубит дерзкого на куски.
— Разумеется, нет… просто уж очень они неотесанные!
— Ты негостеприимен, — укорил Иоанн и принялся медленно обходить стол.
— Сегодня старая боль вновь терзает меня, — объяснил он лэрдам. — В этой жизни я любил одну лишь женщину, прекрасную Арианну. Мой друг Элфорд привел ее во дворец, и я влюбился с первого взгляда. Думаю, и она отвечала на мои чувства. Рано или поздно я нашел бы способ жениться на ней.
Он остановился и швырнул торбу на стол.
— Открой ее, — скомандовал он Элфорду. Элфорд молча перевернул суму и высыпал хлам на столешницу. Последней упала шкатулка.
— Вот видишь, я все-таки нашел, — объявил король.
— На дне лежит мой кинжал, тот, что я послал Арианне с просьбой отрезать золотистый локон ее волос. Помнишь, Элфорд? — И прежде чем тот успел ответить, добавил: — На кинжале и лежит тот самый локон. Скажи, Элфорд, что находится сверху?
— Не… не знаю, — пролепетал тот.
— Знаешь. Твой клинок.
— Но это не мой! — взвыл Элфорд. Иоанн шагнул к нему.
— Нет? А на рукоятке твой герб.
— Кто-то… украл мой кинжал. Должно быть, отец Джиллиан…
Голос короля ударил его, словно кнутом.
— Ее отца не было в то время при дворе, а вот ты — был. И убил ее!
— Нет… это не я…
Иоанн ударил кулаком по столу.
— Если хочешь жить, скажи правду!
— Если хочу жить…
— Я не убью тебя, если во всем признаешься, — пообещал Иоанн. — Но хочу точно знать, что случилось. Говори, это ты виновен в ее гибели?
— Она хотела предать вас… — бормотал Элфорд. — Не слушала моих… советов… и старалась вбить клин между вами и вашими советниками.
Я всего-навсего пытался защитить своего короля. Она обезумела от жажды власти… зная… зная, что может управлять вами… играть…
— Я желаю знать, как это вышло, — снова потребовал король, дрожащим от ярости голосом.
— Я пришел в ее покои, с тем чтобы урезонить упрямицу, а она смеялась мне в глаза, милорд. Клянусь, так оно и было. В это время ваш оруженосец принес шкатулку и поставил на стол. Она была открыта, а внутри лежал кинжал.
