Настоящий великан! Руки и плечи бугрились мускулами, кожа загорела почти до бронзового цвета, длинные волосы золотились на свету. Он впился в Хенли взглядом, столь пронизывающе-зловещим, что бедняге показалось, будто он смотрит в глаза хищного зверя, который собрался им поужинать.
Да он и в самом деле попал в львиное логово, и помоги ему Господь, когда Бьюкенен узнает все!
Дилан уже успел запугать Хенли, но теперь, стоя рядом с лэрдом, он не выглядел таким уж грозным. Оба воина казались разными, как день и ночь.
Черные как смоль волосы Дилана не доходили до плеч и, хотя ростом и мощью он не уступал лэрду, все же казался не столь неприступным.
— Я слушаю тебя, — бросил Бродик.
Хенли съежился. Он обнаружил, что не способен выдержать взор лэрда, и поэтому, трусливо рассматривая носки сапог, повторил слово в слово все, что запомнил.
— Леди… она велела вам приехать за ней в церковь Святого Фомы, на перекрестке за владениями Лена, и еще леди… она… она требует, чтобы вы проводили ее в свой дом.
Он осмелился исподтишка взглянуть на Бродика, чтобы проверить, как тот отнесется к его заявлению, и тут же от души пожалел о своей неосторожности. При виде искаженной гневом физиономии лэрда кровь прихлынула к его щекам, и Хенли серьезно испугался, что опозорит имя Макдоналдов, упав в обморок.
— Она? — спокойно переспросил Бродик.
— Выкладывай все, — потребовал Дилан.
— Ваша невеста! — выпалил Хенли. — Эта леди — ваша нареченная.
— Женщина утверждает, что обручена со мной?
— Ну да, — кивнул Хенли.
— Черта с два! — взвыл Дилан.
— Нет, я только хотел сказать, что она утверждает… приказала передать эти слова. Лэрд, вы недовольны известием?
Хенли затаил дыхание в ожидании ответа. Несчастный свято верил тем слухам, что ходили о Бродике, и считал, что его собственная участь висит на волоске.
— Это будет зависеть от женщины, — вмешался Эрон. — Не знаешь, она хорошенькая?
И тут Хенли осмелился не просто противоречить воину.
Его обуял гнев. Настоящий гнев.
— Она не какая-то там женщина, — возмутился он. — Леди. Настоящая благородная леди.
— И как же зовут эту благородную леди? — ехидно справился Роберт.
— Бьюкенен. Она называет себя «леди Бьюкенен», — сообщил Хенли и, набрав в грудь побольше воздуха, добавил: — Должно быть, она жена твоего лэрда, ибо красивее ее я в жизни не встречал. И кроме того, она не кривит душой, это сразу видно.
