Роковой подарок

– Я лучше на улице посижу, – сказала Маня и с трудом поднялась. Колено, про которое она совсем позабыла, болело невыносимо.

– Я тебе туда кофейку принесу, – заспешила Рита. – Федя, проводи Марию!..

– Я сама дойду, – возразила Маня. – Лучше, чтоб с Женей всё время кто-нибудь был. Вдруг она всё-таки проснётся.

Писательница добрела до лужайки, на которой по-прежнему стояла уютная садовая мебель, и шмель по-прежнему гудел в сирени, и на белых подушках по-прежнему танцевала резная тень от листьев каштана.

Маня плюхнулась на диван, вытянула ногу и заплакала – от бессилия, от боли, от сочувствия и жалости.

Плакать долго никак нельзя, сейчас Рита принесёт «кофеёк», и в любую минуту может появиться Маша – писательница была почти уверена, что девчонка вовсе не «гуляет по лесу», а встречается с ненаглядным Пашей Кондратьевым. Если только у них действительно любовь!..

Она всхлипывала, слезы падали ей на руки и на диван, и Маню почему-то удивляло, что они такие крупные.

…Ах, как сложно и несправедливо устроена жизнь! Зачем она так устроена?…

Бесшумно подбежала гигантская собака Фиби, ткнулась холодным носом Мане в ладонь, посмотрела вопросительно.

– Эх ты, – сказала ей Маня. – Ты жизнь выиграла по трамвайному билету, вот в саду гуляешь. А так усыпили бы давным-давно!..

– Вам мама рассказала? – Федя аккуратно пристроил на стол поднос. – Про Фиби?

– Мама.

– Она у нас такая. Ей бы только папу за что-нибудь хвалить! Я раньше понять не мог, почему она от него в таком восторге! Столько лет с ним прожила и человек он трудный!

– А потом понял?

Парень взглянул на неё, сел в кресло и потёр лицо.

– Он ей нравился, понимаете?… Вот он сделает ерунду какую-нибудь, лампочку ввернёт, она радуется как дурочка! – Федя улыбнулся. – Мама в стрелковый клуб всегда без папы ездила. Она стреляет хорошо, без промаха, а он кое-как. Так она специально одна ездила, потому что там не могла им восхищаться! А ей это нужно!..

– Так бывает, – согласилась Маня.

Она тоже всегда восхищалась Алексом, просто безудержно!

– Я бы не смог, – признался Федя. – Если б я что-нибудь делал отлично, я от себя просто… пёрся бы! А мама нет.

– Ты мальчик, – сказала Маня. – У вас всё по-другому.

– Я так на него злюсь, – вдруг сказал Федя и покрутил головой. – На папу! Ничего не могу с собой поделать. Зачем он нас бросил? Маму зачем?

– Он не бросал, – возразила Маня. – Его убили.

– Ходил бы с телохранителем! – выпалил парень.