Роковые письма

 — И оказывает нам большую помощь своими ценными советами. Моя командировка в ваши края отчасти и обусловлена необходимостью консультации с Петром Викентьевичем.

Маша нахмурилась. Как все, оказывается, сложно и запутано у этих военных!

— Разве майор Соколов знаком… с моим батюшкой?

Этого еще только не хватало!

— Сомневаюсь, — откровенно признался Решетников. — У майора иные задачи по службе, нежели путейские дела и коммуникации.

Нет, этот капитан положительно любитель длиннющих и непонятных слов. И все мужчины такие: выдумают чего-нибудь эдакое, а бедной девушке потом все это еще и выговорить надобно!

— Ни в коем случае.

Мы с господином майором приватно знакомы посредством дальних родственников в державной столице нашей, — немедленно пришел на помощь Маше Решетников. — Сергей Леонидович, как вы изволите знать, штабной. А я, с вашего позволения, служу совсем по другому ведомству.

Маша строго взглянула на своего неожиданного — и нежданного! — собеседника.

— Кем же, извольте полюбопытствовать?

— Офицер пограничной стражи, — просто ответил Решетников.

И вновь улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой.

А Маша теперь вновь смотрела на капитана во все глаза, ничего уже не понимая ровным счетом.

При чем здесь пограничная стража? Ведь от их Залесного или, к примеру, от Андреевки Юрьевых-Берг до ближайшей границы не доскачешь и за неделю!

5. АПРАКСИНСКОЕ ГОСТЕПРИИМСТВО

— Все очень просто, сударыня, — рассказывал Решетников, с наслаждением глотая морозный воздух на крутом спуске.

 — Ведь если призадуматься, что такое сегодня западная граница Российской империи?

— Что же? — весело кричала ему в ответ Маша.

Настроение у нее было прекрасным. Возлюбленный Амалии не приехал, все вернулось на круги своя, и, значит, можно снова жить — радоваться небу, солнцу, дышать полной грудью. Как же это чудесно, оказывается!

— Это сплошные дороги, мосты, железнодорожные колеи. То, что англичане зовут service lines, или одним словом — communications!

— Да ну вас! — озорно махала на него рукавицей Маша.

 — Разве ж этакое выговоришь? Язык сломаешь прежде. То ли дело французский!

Решетников улыбался в ответ, и все подзадоривал Багрия. Возница и без того нахлестывал своего каурого, надеясь успеть обернуться к следующему поезду.

— Воля ваша, Мария Петровна! И вот все эти communi… ммм… в общем, дороги приходится содержать в надлежащем порядке. Потому и разъезжаем по белу свету, что вечно то один вопрос, то другая забота.