Я знала, что Гелиобас использует всю батарею внутренней электрической силы, а примененная ради мести, она непременно приведет к смерти. Наконец я обрела дар речи.
– Гелиобас! – крикнула я. – Вспомните! Вспомните Азул! «Когда смерть лежит в его руке, словно дар, пусть он откажется от нее». Откажитесь! Откажитесь, Гелиобас! Даруйте ему жизнь!
От звука моего голоса он очнулся и посмотрел на меня. Сильная дрожь пробрала все его существо. Очень медленно, очень неохотно он ослабил хватку и убрал колено с груди князя, отпустил его и встал.
Иван тут же сделал глубокий вдох и закрыл глаза, очевидно, лишившись чувств.
Постепенно черты лица Гелиобаса разгладились, словно солнце после дождя, к нему вернулось привычное выражение мягкой и серьезной добросердечности. Он повернулся ко мне и почтительно склонил голову.
– Я благодарю и благословляю вас, – выговорил он, – вы вовремя заставили меня одуматься! Еще секунда – и было бы поздно. Вы спасли меня.
– Даруйте ему жизнь, – произнесла я, указав на Ивана.
– Она его, – ответил Гелиобас. – Слава Богу, я не успел ее забрать! Князь Иван рассердил меня, и я сожалею об этом. Надо было быть с ним терпеливее. Скоро он очнется. Оставляю его на ваше попечение. Общаясь с ним, я должен был помнить, что такую страсть, лишенную духовных познаний, нужно встречать жалостью и терпением. Однако он остался жив. Что до меня, то я пойду молить о прощении Зары и моей обиженной Азул.
Произнеся последние слова, Казимир вздрогнул, поднял взгляд и улыбнулся.
– Душа моя! Ты простила меня? Ты все равно будешь любить меня? Ты со мной, Азул, возлюбленная моя? Я не потерял тебя, моя дорогая! Ты поведешь меня? Куда? Нет, неважно куда, я иду!
Бредя, словно во сне, он вышел из кабинета, и я услышала, как его шаги отдаются эхом в коридоре, ведущем к часовне.
Оставленная наедине с князем, я взяла со стола стакан холодной воды и брызнула ему на лоб и руки. Этого было достаточно, чтобы привести его в чувство.
Он глубоко вздохнул, открыл глаза и начал быстро оглядываться. Поняв, что в комнате, кроме меня, больше никого нет, он пришел в смятение и спросил:
– Что случилось?
Потом, заметив шпаги, лежащие на полу, где их бросили, князь Иван поднялся на ноги и закричал:
– Где этот трус и убийца?
Я заставила его сесть и терпеливо выслушать меня. Напомнила, что Зара всегда была здоровой и счастливой, а Гелиобас скорее убьет себя, чем сестру.
