Затем, внезапно подняв взгляд, она со всей страстью взяла мою руку и сжала.
– Будьте мне подругой, – сказала она с ноткой нежности в звучном голосе, – у меня нет друзей моего пола, а я жажду полюбить вас. Брат всегда с недоверием относился к моей дружбе с женщинами. Вы знаете его теории: он всегда утверждал, что сфера мысли, в которой я живу всю жизнь, далека от той, в которой существуют другие женщины, так что из моего союза с кем-то из них не могло выйти ничего хорошего. Вчера, когда он сказал о вашем приезде, я сразу поняла, что он, должно быть, открыл в вашей натуре такое, что не могло быть мне противно, иначе он не привел бы вас сюда.
Как думаете, могу ли я вам понравиться? Получится ли у вас когда-нибудь полюбить меня?
Только поистине холодное сердце не откликнулось бы на эту речь, полную жалобной мольбы ласкового дитя. Тем более, я полюбила ее с того самого момента, как коснулась ее руки, а потому была вне себя от радости, услышав, что она желает избрать меня в качестве друга.
Вот почему я ответила на эти слова, ласково обняв девушку за талию и запечатлев поцелуй на нежных губах. Моя прекрасная, нежная Зара! Какой невинно-счастливой она выглядела в моих объятиях! И как трогательно сладостные губы новой подруги встретились с моими в сестринском поцелуе! На мгновение она склонила темную головку мне на плечо, и таинственный драгоценный камень на ее груди вспыхнул причудливым красным оттенком, словно закат перед бурей.
– Ну вот, теперь, когда мы составили, подписали и скрепили наш договор о дружбе, – весело прощебетала она, – ты хочешь пойти посмотреть мою мастерскую? Не думаю, что там есть хоть что-то, заслуживающее вечности, однако как с ребенком, что строит из кубиков, нужно набраться терпения, так и ты должна проявить не меньшее терпение со мной. Идем!
Зара провела меня через свою прекрасную комнату, которая, как я теперь заметила, была полна изящных статуй, чудесных картин и изысканной вышивки среди в изобилии расставленных ваз с цветами.
Она подняла портьеры в дальнем конце комнаты, и я последовала за ней в мастерскую с высокими потолками и всевозможными инструментами скульпторского искусства. Тут и там возникали призраки, что всегда мерещатся при виде незаконченных гипсовых моделей: в одном месте рука, в другом голова, торс или просто ладонь, что тянется из складок темной драпировки.
