Я вскрикнула от радости, и собака, ободренная такой реакцией, встала и ласково положила лапу на мою руку.
– Вы, конечно же, уже знаете Лео, – сказал Гелиобас, повернувшись ко мне. – Он навещал Рафаэлло, пока вы были в Каннах. Чудесное животное, для меня он ценнее мешка золота, равного ему по весу.
Князь Иван, мимолетная хандра которого прошла, словно злой дух, изгнанный силой хорошего вина, тоже от всей души восхвалял четвероногого друга семьи.
– Ведь именно благодаря Лео, – сказал он, – ты решился продолжить эксперименты с человеческим электричеством, не так ли, Казимир?
– Да, – ответил Гелиобас, подзывая пса, тут же подошедшего к нему в ожидании ласки.
– Без него я бы никогда не был так сильно воодушевлен исследованиями. Я боялся слишком часто экспериментировать на сестре, она была совсем юна, а женщины всегда очень хрупки, Лео же хотел и был готов стать при возможности жертвой науки. Однако он стал не мучеником, а живым триумфом, да, старина? – продолжал он, поглаживая шелковистую шерсть зверя, который сразу же ответил удовлетворенным низким лаем.
Эти слова возбудили мое любопытство, и я с жаром попросила:
– Не могли бы вы рассказать, чем Лео был вам так полезен? Я очень привязана к собакам и никогда не устаю слушать истории об их удивительной сметливости.
– Обязательно расскажу, – ответил Гелиобас. – Кому-то эта история может показаться невероятной, однако она совершенно правдива и в то же время проста для понимания. Когда я был совсем молодым, моложе князя Ивана, я погрузился в изучение электричества, его чудесной силы и широких возможностей.
От рассмотрения электричества в формах, известных цивилизованной Европе, я перешел к изучению истории – той, что по невежеству именуют темными веками, хотя справедливее назвать ее просвещенной молодостью мира. Я обнаружил, что древние хорошо понимали силу электричества – даже лучше, чем ученые наших дней. Слова «МЕНЕ, МЕНЕ, ТЕКЕЛ, УПАРСИН»19, сверкавшие неземным светом на стене во время пира Валтасара, были начертаны электричеством.
Халдейские цари и жрецы знали множество тайн и другой формы электрической силы, над которой мир сегодня смеется, почти не обращая на нее внимания, – я имею в виду человеческое электричество: все мы им обладаем и все же не все развиваем. Однажды осознав факт существования электрической силы в человеке, я применил это открытие к себе и не жалел усилий, чтобы взрастить и воспитать любой заложенный во мне зародыш подобной силы.
