Случившееся в часовне, несомненно, поразило меня: слова Гелиобаса были полны таинственных смыслов, но, как ни странно, маячащая перспектива «вознестись», как выразился мой врач, никоим образом не обеспокоила и не встревожила меня. Я подумала о Рафаэлло Челлини, вспомнила его историю и решила: никакие сомнения или страхи не должны помешать хотя бы попытаться увидеть то, что якобы видел он. Я застала Зару за чтением. Она взглянула на меня, и ее лицо осветила привычная улыбка.
– Как долго ты занималась! – начала она.
– Думала, ты никогда не придешь.
Я села рядом и как на духу рассказала все, что произошло со мной в тот день. Зара слушала с большим интересом, почти затаив дыхание.
– Ты твердо настроена позволить Казимиру применить к тебе его силу? – спросила она, когда я закончила.
– Вполне.
– И ты не боишься?
– Того, что только узнала, – нет.
От напряженности мысли глаза Зары стали темнее и бездоннее. Наконец она произнесла:
– Я могу помочь тебе сохранить мужество, сразу сообщив, что именно Казимир с тобой сделает.
Дальше этого я пойти не могу. Ты понимаешь, что значит удар электрическим током?
– Да, – ответила я.
– Удары током бывают разные – некоторые исцеляют, некоторые убивают. Есть методы лечения посредством осторожного применения электрической батареи – опять же, от удара молнии люди умирают, это пример воздействия такой силы со смертельным исходом. Однако все это внешнее электричество, а то, что Казимир будет использовать на тебе, – электричество внутреннее.
Я попросила ее объяснить подробнее.
Она продолжила:
– Внутри тебя есть определенное количество электричества, которое в последние дни было увеличено лекарствами, что давал тебе Казимир. Сколько бы электричества в тебе ни было, у Казимира все равно больше, и брат приложит свою силу к твоей, бо`льшую к меньшей. Ты испытаешь внутренний электрический удар. Он, как меч, разделит надвое тело и дух. Духовная часть тебя вознесется над материальным миром, а телесная оболочка останется обездвиженной и бесполезной, пока жизнь, которая на самом деле и есть ты, не вернется, чтобы снова привести механизм тела в действие.
– Но вернусь ли я? – с сомнением спросила я.
– Должна, потому что Бог установил пределы твоей жизни на земле. Никакая человеческая сила не может изменить Его указа. По воле Казимира ты очутишься на свободе, правда, только на время. Ты обязательно вернешься, пусть даже тебе этого не захочется. Вечную свободу дает лишь Смерть, а ее не заставить прийти насильно.
