Семен не стал спорить.
— Поэтому я буду все сносить и отстраивать заново, — ответил он. — Толстой здесь ни разу не появлялся с момента, как на престол сел. Люди держались только за счет Амура. Жалованье низкое, медицина практически отсутствует, образование неконкурентоспособное. Ни настоящего, ни будущего у Пермска не было. Последний раз модернизация канализации знаешь когда проводилась? Двенадцать лет назад!.. Тут под половиной города трубы гнилые насквозь лежат.
Я не прерывал его монолог, прекрасно понимая, что у друга уже наболело, и ему нужно было кому-то высказаться.
Мэйлин не в счет, она тоже все это видит, тоже в этом живет и крутится.
— Выкорчевываем понемногу все старье, сносим все, без чего можно временно обойтись, и отстраиваем заново, — продолжал князь Пермский. — Ты бы видел, Дмитрий, тех людей, что заселяются в эти китайские высотки! Я когда первый раз приехал на выдачу ключей переселенцам, они мне в ноги падали и плакали от счастья. А дети? А, прости господи, родильные палаты с обваливающейся на головы штукатуркой и оборудованием с начала века?!
Он скрипнул зубами.
— Довел Толстой местных, — выдохнул он зло. — Если бы ты его тогда не убил, я бы сейчас сам ему голову отрубил.
Я вновь кивнул.
Практически ту же картину мы с дедом наблюдали в великом княжестве Красноярском. Формально у Измайловых был дефицит бюджета, но чем дальше от столицы, тем хуже условия жизни. И это не говоря уже про поселки, где электричества-то банального не было, освещали хибары свечками да лучинами.
— И хорошо, что эти твари все сдохли, — закончил Семен. — Представить страшно, что бы с Русским царством случилось, если бы такой Толстой на престол взошел. Я на многое насмотрелся на границе, Дмитрий, но что здесь все настолько плохо окажется, и подумать не мог.
— Смотри на это с другой стороны, Семен, — посоветовал я, — мы уже спасли этих людей, когда уничтожили мятежников. Теперь их жизнь будет становиться только лучше. Потому что ты не Толстой, и для своих подданных сделаешь все, чтобы они у тебя богатыми, здоровыми и счастливыми были.
— Да, — кивнул тот, выдыхая. — Прости, что вывалил на тебя. Не касаются тебя проблемы моего рода.
— Ты мой друг, Семен, так что меня все касается, что с тобой связано, — ответил я. — Не привык я друзей в беде бросать. И впредь так поступать не собираюсь. Так что если тебе легче от того, что я тебя выслушал — значит, уже не зря я прилетел.
Он улыбнулся и хлопнул меня по плечу.
