Великий князь Московский надавил на кнопку пульта, останавливая воспроизведение видео, на котором были запечатлены бойцы Толстого и его голова. Емельян Сергеевич не мог перестать улыбаться, наблюдая за этой картиной. А слова, произнесенные Дмитрием Алексеевичем, грели душу Невского.
И наследник, и второй великий княжич смотрели на отца, не обращая внимания на экран.
Поражающая своей жестокостью трансляция, нарушая все правила и законы о защите несовершеннолетних, вклинившаяся на всех каналах, подействовала на великих княжичей подавляюще.
А великий князь, совсем недавно похоронивший младшего сына, наоборот, казалось, почувствовал вкус жизни. Несмотря на то, что оба оставшихся великих княжича Московских третьего брата не особенно любили, они никак не ожидали, что Емельян Сергеевич будет так радоваться победе Романова.
— Итак, — положив пульт на стол, заговорил глава рода, глядя на сыновей. — Что вы мне скажете, дети?
Первым нарушил тишину Емельян Емельянович, наследник рода.
— Я не понимаю, что тебя так радует, отец. Мятеж окончен, значит, мы потеряем Москву, — произнес он. — День-два, и государь объявит Соколова губернатором Московским. А нас ждет сложное время. Хорошо бы, до изгнания не дошло.
Его брат сохранял молчание, не спеша вмешиваться в диалог.
Георгий Емельянович от изменения положения рода как раз выигрывал — ведь без великого княжества оставалась строительная компания, которую уже впору было назвать корпорацией. А раз род будет зависеть от компании, которую Георгий Емельянович возглавляет, то и влияние в роду перейдет в руки второго сына.
— Ты слушал, но главного не услышал, — посмеялся великий князь Московский, покачав головой. — Княжич Романов сказал, что отныне любой, кто замышляет против его друзей, будет жестко наказан.
— Но разве мы друзья?! Он убил Василия, — возмутился наследник.
— О да, мы с Дмитрием Алексеевичем не друзья, — подтвердил Емельян Сергеевич. — Но мы можем скормить княжичу Соколовых.
И кто тогда, по-твоему, сядет на Москву? Можайский? Он едва сапоги Михаилу не лизал, чтобы в Киеве усидеть.
Георгий Емельянович хмыкнул.
— А стоит ли игра свеч? — спросил он, глядя на родственников. — Сейчас мы можем выйти без потерь, сохранить за собой имя, деньги. А что даст очередная интрига? Соколов на стороне царя, его сын дружит с княжичем Романовым. И насколько я знаю, Анна Михайловна претендует на роль супруги Романова.
