По крайней мере, аэропорт Благовещенска наводнили личные самолеты княжеств. Кто-то привозил подарки, кто-то встречал старших родственников, решивших явиться на мероприятие лично, к кому-то летели невесты и жены."
"На улице постепенно темнело, загорались яркие красочные фонари, вывески ночных заведений — от клубов до игорных домов. На дорогах стало больше полицейских машин. Мероприятие такого масштаба требовало особых условий безопасности, а значит, сегодня криминал будет вести себя очень хорошо и незаметно.
Ефремов не святой, и часть теневого общества кормится с его руки. Так что подставить своего князя не рискнут сами, и коллег призовут соблюдать правила приличия. А в случае если кто не прислушается, сами сдадут силам правопорядка виновника. Во избежание собственной казни.
Мост через Амур, соединяющий Русское царство и Поднебесную империю, сегодня досматривается гораздо тщательнее с обеих сторон. В том числе и не совсем законными представителями стран. Это с нашей стороны участвуют князья, но Мэйлин — принцесса, ни дай бог, Триада допустит нежелательные элементы на нашу территорию… Император, может быть, и не слишком крепко сидит на троне, но головы снимать будет лихо и не оглядываясь на чины.
В любой другой день можно допустить всякое, но не тогда, когда стоит вопрос чести императорской семьи. Опозорить императора — это как минимум приговорить все свою родню.
— Подъезжаем, Дмитрий Алексеевич, — объявил Павел, сворачивая к нашему особняку.
— Хорошо, — отозвался я, по-прежнему глядя в окно.
Прихватив с собой папку с документами, я покинул машину и прошел в раскрытые прислугой двери.
Двухэтажный особняк в Благовещенске почти в точности копировал казанский. Я передал плащ слуге и, отдав распоряжение об ужине, поднялся в свои комнаты.
А закрыв за собой двери, прошел к сейфу и убрал туда документы. Пока что я ни с кем о них не говорил и не показывал. Но не один раз прочел список.
И он не соответствовал словам Михаила II, что заставляло меня всерьез сомневаться в истинности написанного.
Царь сказал, что его дети не должны были расти среди Рюриковичей. Но как тогда относиться к тому, что в бумагах Невского значится, например, Иван Михайлович Соколов?
Горячий душ немного развеял усталость, а плотный ужин даже поднял настроение. Так что на прием я собирался, уже не предаваясь унынию и апатии.
Проверив подарки, я захлопнул крышки шкатулок и запечатал их личным перстнем.
