Ее глаза смотрели на него, на двери, на него, опять на двери, но она ни разу не посмотрела на скамью, куда она спрятала свой конверт.
– Я-я… Я никогда не видела тебя здесь прежде.
– Я никогда здесь не был.
Пенелопа несколько раз открыла и закрыла рот, прежде чем, наконец, сказала:
– Это довольно подходяще, что ты зашел сюда, фактически, потому что, ну… гм-м…ты знаешь историю церкви Святой Невесты?
Он приподнял бровь.
– Это там, где мы сейчас находимся?
Пенелопа явно пыталась улыбнуться, но в результате у нее получился довольно дурацкий вид с чуть приоткрытым ртом.
В обычных условиях, это развлекло бы его, но он все еще был сильно рассержен на нее за то, что она приехала сюда самостоятельно, не заботясь о собственной безопасности и благосостоянии.
Но больше всего, он был разъярен из-за того, что у нее есть своя тайна.
Не совсем из-за того, что она скрыла от него свою тайну. Тайны для того и предназначены, чтобы их скрывать, и он не мог обвинить ее из-за этого. Ненормальным было то, что он абсолютно не мог признать тот факт, что она могла иметь собственную тайну.
Она была Пенелопой. Она читалась, как открытая книга.
Он знал ее. Он почти всю жизнь знал ее.
А теперь, оказывается, что он вообще ее не знал.
– Да, - в конце концов, ответила она. - Знаешь, это одна из церквей Урена, одна из тех, что он сделал после Большого пожара, они построены в Лондонском Сити, а эта - моя любимая. Мне так нравиться ее шпиль. Тебе не кажется, что он похож на свадебный пирог?
(father Christopher Wren (отец Кристофер Урен) - После Большого лондонского пожара Кристофер Урен переделал 50 церквей, включая церковь святого Павла, святого Михаила и святой Невесты.
Он - автор проектов Королевской биржи и Букингемского дворца. - прим. переводчика)
Она была слишком болтлива. Всегда странно, когда кто-то так беспрерывно лепетал, как она. Это подразумевало, что она пытается что-то скрыть. Понятно было, что Пенелопа пытается что-то скрыть, но высокая скорость ее слов, говорила о том, что ее тайна чрезвычайно важная.
Он уставился на нее в течение долгого времени, чтобы помучить ее, затем резко спросил:
– Ты думаешь, именно поэтому я здесь?
Ее лицо пошло пятнами.
– …свадебный пирог, - попыталась продолжить она.
– О! - взвизгнула она, щеки ее заполыхали, - Нет! Нет-нет! Это просто… Я хотела сказать, что это церковь для писателей. И издателей. Я так думаю. Насчет издателей, это так.
Она пыталась выкрутиться, и она знала, что она неудачно пытается выкрутиться.
