– Что она прекрасна, остроумна, великолепна, - О, вы, конечно, же поняли, о ком я говорю, - проговорил он, оглядывая весь зал.
– Я представляю вам мою жену! - воскликнул он, в его голосе прозвучала вся любовь и гордость, которую он испытывал к ней. - Леди Уислдаун!
На мгновение весь зал замер. Словно никто даже не посмел дышать в такой момент.
А затем произошло следующее.
Хлоп хлоп хлоп. Медленно и методично, но с такой силой и решительностью, что все повернулись посмотреть, кто же нарушил тишину.
Это была леди Данбери.
Она пихнула свою знаменитую трость в чьи-то руки, а сама, подняв руки, хлопала, сияя от гордости и восхищения. А затем стал хлопать кто-то еще. Пенелопа повернула голову, чтобы посмотреть…
Это был Энтони Бриджертон.
А затем Саймон, герцог Гастингский.
А затем женщины Бриджертон, и женщины Физеренгтон.
А затем кто-то еще, и еще, и еще, пока, наконец, не стал аплодировать весь зал.
Пенелопа не могла в это поверить. Завтра, они наверно рассердятся и обидятся на нее, за то, что она столько лет их дурачила, но сегодня вечером…
Сегодня вечером они аплодировали и восхищались ею.
Для женщины, которая должна была скрывать все свои успехи, это было все, о чем она могла лишь мечтать. Ну, почти все.
Все, о чем она мечтала, стоял рядом с ней, положив руку на ее талию. И когда она посмотрела на его любимое лицо, он улыбнулся ей с такой любовью и гордостью, что она не могла дышать.
– Мои поздравления, леди Уислдаун, - пробормотал он.
– Я, предпочитаю, миссис Бриджертон, - прошептала она в ответ.
Он улыбнулся.
– Превосходный выбор.
– Мы можем сейчас уехать, - прошептала она.
– Прямо сейчас?
Она кивнула.
– О, да, - кивнула она с энтузиазмом.
И после этого, в течение нескольких дней, их никто не видел в обществе.
Эпилог
Бедфорд-сквер
Блюмсбари, Лондон 1825
– Вот она! Вот она!
Пенелопа подняла взгляд от бумаг, лежащих на ее столе.
Колин стоял в дверном проеме, подпрыгивая и переминаясь с ноги на ногу, словно школьник.
– Твоя книга! - воскликнула она, вскакивая на ноги со всей быстротой, которую позволяло ее сейчас довольно округлившееся и неловкое тело. - Ох, Колин! Дай мне посмотреть! Я не могу дождаться!
Он не мог сдержать улыбку, когда вручил ей книгу.
– Ох-х-х, - благоговейно выдохнула она, держа в руках небольшую книгу в кожаном переплете
Она поднесла книгу к лицу и глубоко вздохнула.
