Я сейчас направляюсь в дом Норме Пять на чай, не соблаговолите ли вы пойти со мной?
Пенелопа почувствовала, что попала в ритм беседы:
– Вы говорит так, словно вас туда пригласили. Разве вы там не живете?
Он скорчил гримасу.
– Надеюсь, только со следующей недели. Или через две недели. Я пытаюсь найти себе новое жилье. Я должен был расторгнуть договор относительно моего старого дома, когда уезжал на Кипр, но я все еще не нашел ему подходящей замены. У меня были некоторые дела на Пикадили, и я думал, что смогу вернуться обратно пешком.
– Под дождем?
Он пожал плечами.
– Дождя не было, когда я выходил сегодня рано утром. И даже теперь, дождь всего на всего просто моросит.
Просто моросит, подумала Пенелопа. Моросит, цепляясь за его неприлично длинные ресницы, придавая его глазам такой изумительный оттенок зеленого цвета, что ни одна молодая леди могла впечатлиться и написать (конечно же, плохо) о них поэму.
Даже Пенелопа, довольно практичная девушка, как она любила думать о себе, провела ни одну ночь, лежа без сна в постели, уставившись в потолок, и видя перед собой его глаза.
Действительно, просто моросит.
– Пенелопа?
Пенелопа очнулась.
– Верно. Да. Я собираюсь пойти к вашей матери на чай. Я так делаю каждый понедельник. И довольно часто в другие дни, - призналась она, - Когда дома не происходит ничего интересного.
– Не надо говорить так виновато. Моя мама - чудесная женщина. Если она хочет, чтобы ты пришла к ней на чай, ты должна прийти.
Пенелопа имела плохую привычку пытаться слушать между строк во время беседы и разгадать подтекст сказанного. И у нее появилось ощущение, что Колин не обвиняет ее в том, что она время от времени хочет избежать общения с собственной матерью.
От чего, так или иначе, ей стало немного грустно.
Он в этот момент качнулся на пятках, затем сказал:
– Ладно, я не должен держать тебя здесь, под дождем.
Она улыбнулась, так как с момента их встречи прошло уже по меньше мере минут пятнадцать.
Хорошо, если он хочет прибегнуть к уловкам, она сделает то же самое.
– Я здесь с зонтиком, - помахала она своим зонтиком.
Его губы скривились в усмешке.
– Да, действительно. Но я не был бы джентльменом, если бы не отвел тебя в более благоприятное место. Говоря о…, - он нахмурился, осматриваясь вокруг.
– Говоря о чем?
– О том, что, значит, быть джентльменом. Я верю в том, что мы должны заботиться о состоянии наших леди.
– И?
Он скрестил руки.
