Ромашка для Терновника

Я быстро училась, что теперь вместо «я» и «ты» существуем «мы».

— Да ничем, Стась. До Москвы его руки не дотянутся, я ведь не сидел без дела, налаживал свои связи. Максимум что он сделает — вычеркнет меня из жизни.

— Но это ужасно, Тимур!

Я знала, о чём говорю. Мама вычеркнула меня из жизни, и это было больно. Я полтора года хорохорилась, старалась об этом не думать, но эта боль никогда меня не оставляла. Родители — якорь, пристань, дом… Очень тяжело мотаться неприкаянным судёнышком по жизненным волнам.

— Ромашка, это его проблемы, не мои.

Поверь, ему будет больнее, но он сам виноват, — видимо, Тёрн ещё это не осознал, и я попыталась его вразумить.

— Это жестоко, Тим. Он твой отец.

— А ещё у меня есть мать. Представляешь? — за сарказмом скрывалась боль, и на тон я не обиделась. — Он поступил с нами не менее жестоко. Это всего лишь бумеранг.

— Расскажи, — попросила, прильнув к груди и заглядывая в глаза, показывая, что мне небезразлична его история.

И он мне поведал драму своей семьи.

Многое Тимур наверняка не знал — догадывался, но, судя по всему, его отец запретил его матери общаться с сыном под угрозой каких-то ужасных последствий, и мой Тёрн не видел её много лет.

— …Понимаешь, он не дал нам с ней выбора. Сделал по-своему, не спросив ни у неё, ни у меня мнения — я сделаю так же, и ты тут ни при чём. Я планировал это лет с шестнадцати.

— Нельзя на зло отвечать злом, Тим…

— Можно. Я не такой добрый, как ты, Ромашка, и звездени тоже проделки с рук не сойдут.

— Может, не надо? Ну её? — мне, честно, хотелось перелистнуть эту страницу и больше не вспоминать.

— Нет, — тут Тим был кремнём и быстро свернул тему, переключив меня на другое. — Ты точно хочешь продолжать учиться на эколога?

— Масса. Например, можешь пойти на рекламу, как я. Потом, когда открою свой бизнес, он станет нашим, семейным.

Я задумалась. А что? Может, и правда?

— Хочешь и на работе мною командовать?

— Безумно! А то пока получается всё наоборот. Это я твой верный раб.

Всё это мы обсуждали, освобождая мою квартиру — завтра весь день будем принимать в ней будущих квартирантов. Тоже его инициатива: сдать её в аренду, чтобы у меня была своя копеечка. Тим у меня гений, а ещё очень пробивной и расчётливый.

— Давай сегодня уже никуда не поедем?! — взмолилась я под вечер. Поясница и руки отваливались.

— У тебя ещё хватает сил думать о сексе? — удивилась я притворно, потому что, вопреки всему, думать о нём и у меня силы остались.