Ромашка для Терновника

Той самой, которую она скрывала в универе под невзрачной одеждой и посмела принести в сауну. Где мужики бухают! Где трахают всё, что шевелится!

А мне хватило вчера только в глаза ей заглянуть: такие наивные, чистые, наполненные медовым светом, и сразу запал. Хотя нет, это не глаза меня торкнули. Она дотронулась до меня — и заразила собой. Как? Как, бля? Может, она ведьма? Её прикосновение как током шарахнуло. Раньше я ни на кого так не реагировал. Магия, мать её, не иначе.

Хотелось курить. Хрен знает сколько уже не курил.

Стрельнул у охранника вонючую дешёвую сигарету и затянулся — стало легче. Мозги просветлились. Надо выкинуть Ромашку из головы, и дело с концом. Что за блажь? Даст бог, никогда больше не увидимся. Последний курс не требует частого появления в универе.

Звездень выскочила, застёгивая на ходу сапог. Ишь, как боится. Только не знаю чего? Папаши, который лишит денег, или потери статуса моей девушки, которой на самом деле не является? Давно хочет, всё делает для этого, но не на того нарвалась.

Насквозь её вижу, стерву хитрую. А ведь в детском саду хорошей девочкой была, игрушками делилась… Я даже как-то раз её поцеловал на восьмое марта. Классе в пятом. Первый и последний раз. Зря она думает, что я идиот, которого можно легко развести. Ничего нам с ней не светит. Трахать я могу кого угодно, но не тех, от кого можно ждать подвоха. А от Звезды нужно ждать не подвох, а подвохище. На хрен, на хрен. Пусть ищет другого дурака.

— Тим, я так устала, поедем к тебе? — Ну вот, она опять завела свою пластинку.

 — Боюсь домой. Мои подумают, что я пьяная.

Ага, конечно. Твои точно в курсе, что ты придёшь пьяная. Ты давно трезвая с вечеринок не приходишь. И ко мне мы не поедем.

— Лиза, солнце, может, хватит? — устало попросил. Сил не осталось на игры. — Мы с тобой знаем, что ты мне не нужна, как и я тебе. Задумки наших родителей нам не всрались…

— Ты идиот, Тёрн! Я тебя люблю, люблю! Давно! — вдруг вывезла она, и я понял, она окончила курсы актёрского мастерства, пока я в Европе учился! Никак не меньше.

Играла достоверно. Не знал бы её — подумал, что не врёт.

— Не надо драмы. Садись в машину.

Она надрывно всхлипнула, но подчинилась. Села на заднее сиденье и сжалась там в комок. Неужели правду говорила? Стало как-то неуютно. Мне только влюблённой звезды для полного счастья не хватало!

Ехали молча. Лизка пробовала всхлипывать, но, поняв, что это на меня не действует, затихла.