Ромашка для Терновника

— Привет, Ромашка, — нарушил молчание мой похититель, как только мы скрылись за дверью, ведущей на лестницу. Я думала, он меня к лифтам ведёт, но нет. Видимо, так далеко он идти не планировал, потому что остановился на лестничном марше и, спустившись на ступеньку ниже меня, заглянул в глаза своими колдовскими омутами. Вот зачем мужчине такие? Не понимаю этой несправедливости. — Ждала меня, признавайся?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Наглость его, конечно, границ не имела, и это меня возмутило.

— Глупости какие, зачем ты меня сюда притащил? — сердце грохотало где-то в горле, поэтому голос звучал глухо и хрипло.

— Тебе — нет! — отрезал и, обняв за талию, резко дёрнул к себе в руки.

А потом медленно спустил вниз, дав прочувствовать весь рельеф тела, и поставил на ноги — я упёрлась руками в мощную мужскую грудь. От растерянности. Не иначе. Потому что пока скользила, ощутила его эрекцию, и у самой вниз живота ухнула горячая волна возбуждения.

— Пусти, — прошептала пересохшими губами и непроизвольно их облизнула.

Тим проследил за этим действием потемневшим взглядом и накинулся на меня, как голодный зверь на вожделенную добычу. Мы целовались неистово, страстно, как обезумевшие. Тимура тоже потряхивало, он зарылся рукой мне в волосы и не давал отпрянуть, фиксируя в том положении, в котором ему было удобнее исследовать языком мой рот, и хрипло постанывал.

Мажор распалялся всё сильнее: его другая рука забралась под юбку и уже вовсю мяла ягодицы, насаживая меня на выпирающий из джинсов бугор, грозясь оставить синяки. А я не возражала. Совершенно. Я в это время шарила по его телу руками, ощупывая стальные, прорисованные мышцы и тихонько постанывала в его рот. Прямо как какая-то нимфоманка!

Тим с рыком посадил меня на перила, закинул ногу себе на талию и припал губами к шее, скользя по ней языком, вызывая толпу мурашек и яркие искры в прикрытых глазах.

Тернев как ни в чём не бывало снял меня с перил, поставил на ноги и, поправив платье, заключил в клетку своих рук, не давая сбежать. Волосы до явления невольных свидетелей я успела пригладить сама.