Ромашка для Терновника

Не люблю, когда меня тискают, целуют, гладят… Или такая, просто дело в том, что раньше этого со мной не делал правильный человек? Стало страшно. А вдруг я влюбилась? У нас ведь нет с Тимуром будущего. Только эти выходные. А потом он уедет в Москву, вернётся, чтобы получить диплом, и упорхнет во взрослую жизнь…Эх, наверное, я зря разрешила себе слабость под названием «Тернев». А с другой стороны, бабушка говорила: «Лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и пожалеть», и ещё «живём один раз, и молодость быстротечна».

Ай, ладно, нет смысла именно сейчас страдать. У нас ещё всё воскресенье впереди.

— Тернев, я в ресторане, вообще-то, работаю, и нас там кормят, — накрутив себя мыслями, ответила слишком резко и, чтобы сгладить этот момент, закинула ногу Тиму на бедро и потерлась.

Во даю! Ещё не лучше сделала!

— Понял, ненасытная моя, — совершенно неправильно истолковал Тимур мой порыв, — никакой еды! Больше не отвлекаюсь.

В общем, «не отвлекался» он ещё два раза, пока я не обессилела окончательно и не отключилась после оргазма прямо под ним.

Наутро мышцы тянуло приятной истомой, в животе порхали бабочки, и было немного больно сидеть. Зато на душе царила такая нега и удовлетворение, что это даже отражалось на лице. Разглядывая себя в зеркало, я с удивлением отмечала, что стала другой. Как будто за одну ночь повзрослела, глаза блестели и светились томной сытостью, а на зацелованных губах блуждала загадочная улыбка. Даже в движениях появилась какая-то несвойственная мне раньше плавность и изящество.

Неудивительно, что когда я явилась к завтраку, наряженная в футболку Тимура, он не сдержался: от души хлопнул крышкой мультиварки и перетёк ко мне одним стремительным движением, чтобы прижать к себе до сбитого дыхания. Это было неожиданно, резко, страстно и очень заразительно — возбуждение ухнуло вниз живота жаркой волной, а когда он зарылся пятернёй в мои волосы и, запрокинув голову, накинулся на губы, я мгновенно зажглась ответным огнём и ответила на поцелуй. Нас остановил мой желудок, который возмутился, потребовав пищи, а то бы Тим точно взял меня прямо на обеденном столе.

— Есть хочу, — виновато озвучила я очевидное и потёрлась носом о шею Тернева. Как будто я кошка, которая выпрашивает еду у хозяина.

— Сейчас, Ромашечка, скоро всё будет готово, а потом мы с тобой весь день проваляемся на диване у телека. В планах: болтать и трахаться, — объявил распорядок дня Тим, и я его полностью поддержала.