Ромашка для Терновника

Это может показаться странным, но я прочитала в интернете статьи про любовь и влюбленность — хотелось хоть немножечко разобраться, что со мной происходит. И, судя по тому, что я всё вокруг видела через розовые очки, со мной приключилась именно влюбленность. Мозг предпочитал не думать о серьезных вещах и не желал заглядывать в будущее. Он хотел радоваться тому, что есть здесь и сейчас, поэтому приказывал хозяйке флиртовать и устраивать несерьёзные сцены, с трепетом ожидая от Тернева настойчивости и подтверждения ответных чувств.

Провоцировать его на эмоции и признания, желая получить порцию женского удовлетворения… Поэтому на сообщение Тиму не ответила и трубку вечером не взяла, несмотря на то, что скучала и обида давно прошла. Просто в душе разлился какой-то ненормальный азарт, смешанный с предвкушением бурного примирения, и я терпела аж до послезавтрашнего утра.

Вспорхнула с кровати в радужном настроении с намерением за завтраком написать Тимуру сообщение первой. По моим расчетам, он тоже должен собираться в это время на работу.

Написала просто «Доброе утро», но отправить не успела — Тим позвонил. Сердце забилось, и торжествующая улыбка расцвела на губах: надо же, как он меня чувствует! Всё происходящее казалось символичным, каким-то знаком свыше, подтверждающим нашу особую связь, и отвечала я не своим голосом.

— Привет, — прошептала томно и немного виновато, потому что действительно в этот момент почувствовала себя такой.

Ну что за глупость, устраивать демонстративный игнор?

Да вот только Тернев мне не ответил…

Из трубки раздались какие-то шумы и звуки шагов.

Как будто он случайно нажал на вызов и не знал, что я всё слышу, а потом раздался и голос… Звездецкой. Внутри всё оборвалось.

— Тимочка, тебе кофе покрепче сварить? — ворковала она где-то вдалеке. — А то, боюсь, ты уснешь на совещании после нашей ночи…

Руки задрожали, и я выпустила из них телефон. Он упал на стол, и по экрану расползалась безобразная трещина… Прямо как по моему сердцу… Закусила губу.

Сильно. До крови, чтобы не разревется, но это не помогло. Слезы полились по щекам и закапали в вырез футболки, в кружку, на столешницу… Что ж так больно-то? Это уже симптом не влюблённости, а любви. Стало страшно, и захотелось сделать вид, что ничего никогда не было! Спрятаться от мира.

Дрожащими руками внесла номер Тернева в черный список и понеслась в спальню, чтобы завалиться в кровать и прореветь там, уткнувшись в подушку, часа три без остановки.