Ромашка для Терновника

Как бы он мне ни нравился — он из другого мира. Сейчас ему взбрело в голову меня защитить, а завтра он кинет меня на съедение волкам. Нет. Я не готова рисковать. Их мир не для меня, они не брезгуют грязными методами: звезда — живой пример.

Пытаясь собрать мысли в кучу и взбодриться, я искала пути отступления. В глаза Тиму смотреть страшно. Нет, я не смогу, вдруг опять растаю? А этого делать никак нельзя. Пряталась в его объятиях какое-то время от него же самого, приводя дыхание в норму… Долго, целую вечность — минуты две.

За короткую передышку успела понять — мы в его люксе и выход у меня есть. Нелепый, дурацкий, но есть.

— Поднимайся. В машину, быстро! Мы уезжаем, — неожиданно скомандовал Тимур, — дома обсудим твоё поведение и доверчивость.

Не подчинюсь — мне конец, подчинюсь — тоже конец. Выбор невелик. Покачав головой, я встала с кровати, обернулась простынёй, которая валялась, скомканной в ногах Тима, и, открыв окно, забралась на подоконник. Через дверь, как положено, уйти не получится — я спрыгнула на газон.

Тернев на мою выходку среагировать не успел. Видимо, утомился после дикого секса, а потом расслабился, и — вуаля! — мой побег удался. Благо домик одноэтажный, и кусты под окнами не растут. В люксе общего корпуса у меня шансов не было, а так…

— Вернись, сумасшедшая! Ромашка, вернись! Стаська, дурочка…

Кричит. Пусть кричит. Я бежала по дорожке парка, сверкая пятками, и его голос исчезал. Скорее, скорее забежать в свою комнату, одеться, схватить вещи и валить отсюда.

Из этого места, из универа, из города, а может, даже из страны… Иначе мне жизни не будет.

Слава богу, до своей каморки в домике для обслуги добралась никем не замеченной. Это мне ещё повезло, что простыни в номере Тернева благородного коричневого цвета, а не белые в цветочек — в темноте я в глаза не бросалась. Проскользнула в дверь, дрожа от холода — не май всё-таки — натянула футболку с джинсами и принялась кидать в сумку вещи. Надо спешить. Даже если что-то забуду — нестрашно.

Нервы и здоровье дороже. Если замешкаюсь и нарвусь на Звездецкую или на прихлебателей отца Тернева — мне крышка. Так, вроде всё… Вылетела из комнатки, понеслась не к центральному входу, а к пляжу — обойду базу по нему. Потом на остановке возьму частника, а потом… Потом… Из глаз хлынули слёзы. Я просто не знала, что «потом». За что мне всё это?! Почему я?! Между ног саднило, внизу живота до сих пор приятная тяжесть, и эти ощущения только добавляли вины.