Ромашка для Терновника

 — Убирайся из моего дома, немедленно!

— Ну, Стась, я не хотел сделать тебе плохо… и Лиза не хотела, просто проучить, поставить на место, но без челно… членро… вредительства, короче. Ста-ась, скажи ему, пусть меня отпустит я спать хочу-у-у.

Тьфу, блин! Нет, мне не было жалко Яра, он был мне отвратителен, но я как представила себе что сейчас он начнёт собирать свои вещи вот в этом состоянии: греметь, падать, бормотать — кошмар. Сил всё это терпеть у меня сейчас не было. А ещё внезапно в висок нудно застучала мысль: на улице ночью пока холодно — апрель.

Уснёт под кустом, замёрзнет, обворуют… А я буду потом всю жизнь из-за этой дряни мучиться? Пусть остаётся, до утра я его вытерплю, а дальше пусть проваливает к чёртовой матери…

— Даже думать не смей, Ромашка, — рыкнул на меня Тим, видимо, что-то прочитав по лицу.

— Пусть хоть до утра останется, куда он пойдёт ночью пьяный?

Вот так как-то незаметно моя тяжёлая ситуация и выяснение отношений с Терневым свелись к необходимости защитить невменяемого Яра. Что я за человек? Тряпка какая-то!

— Ты ненормальная, Стась, но хрен с тобой, — видимо, Тим тоже пришёл к такому выводу.

Правда, настаивать на своём не стал. Взял Яра за шкирку и, затащив в зал, кинул на диван, — спи, алканафт, сколько раз ни встречаю тебя в этой квартире — вечно на бровях. Утром соберёшь вещи и свалишь, пока моя девушка не передумала.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Не думаю, что Ярослав его слышал. Мне кажется, он уснул в полёте, зато хорошо всё расслышала я.

Его девушка? Я уставилась на Тернева во все глаза. Ничего ж себе заявления… А меня спросить?

— А ты можешь свалить прямо сейчас, Тернев, ты не пьян и у тебя есть жильё, — уперла я руки в боки, — ты в моих бедах виноват не меньше Ярослава и Лизы! Я не твоя девушка, я не хочу иметь с тобой дело!

— Очень много говоришь, Ромашка, — Тим ринулся ко мне одним стремительным броском и, закинув на плечо, потащил в спальню. Я коротко вскрикнула, но в ответ мне только всхрапнул Яр да прилетел лёгкий шлепок по заднице, — ни на миг больше тебя одну не оставлю, — добил Тёрн.

Вопреки всем доводам разума, на душе разлилось робкое счастье. А может, правда не оставит? Может, рискнуть и дать нам шанс?

Естественно, сразу же растекаться лужицей и кричать «Тим, я ваша на веке!» я не собиралась, поэтому, как только Тёрн сбросил меня на жалобно скрипнувшую кровать, отползла к спинке, насупилась и прижала к груди колени, обняв их руками.