Ромовая бабочка

Ох, всё! Бабочка поймала свою волну, хорошенько её оседлала, и теперь хрен ее оттуда выбьешь.

Встал следом за ней, забирая из ее рук поводья моей лошади.

– Алис, я не был помолвлен, тем более не было речи о женитьбе. А про какой гарем ты говоришь, мне вообще непонятно. Я просто хотел извиниться за своё поведение в Индии, тем утром… в отеле.

Утро розовых рубашек снова всплыло в моей памяти, вызывая волну былого негодования.

– Ты, конечно, щедра на издевательства и вполне заслужила наказания, но я перегнул палку.

Волконкая, будто не веря мне, покачала головой.

Мы шли рядом вдоль аллеи, ведя животных под узды. Такая мирная идеалистическая картина.

– Роман, тебе говорили, что ты абсолютно не умеешь извиняться?! Но… я принимаю твою скорбь о содеянном и сказанном! Теперь ты можешь спать спокойно. Я отпускаю тебя с миром и моим благословением на очередной трах своего гарема.

Интересно, если взвыть в голос и сломать пару веток на дереве, желание, придушить эту гордую наездницу, уменьшится?!

– Алиса…бля,– мой голос немного дрожал от потери контроля над эмоциями, – ты меня не слушаешь или нарочно?

Девушка усмехнулась и покрутила бич в руке.

– Не бойся, Ромашка. Я детей, женщин и калек не обижаю.

– Прямо стесняюсь спросить, в какую группу я попал?"

"– Вот и стесняйся дальше! И к ответу на твой вопрос – да. Это я нарочно струны твоей нервной арфы проверяю. Даже не вздумай появиться в субботу. Иначе твоя мать не только меня в совращении невинного мальчика обвинит, но и в попытке убийства через нервный срыв.

Я чуть не споткнулся о маленький камешек на асфальте.

– Когда это моя мать успела тебя обвинить?!

Волконская, поджав губы, молчала. Я видел по её лицу что-то, что вырвалось в виде случайной шутки, не было выдумкой и явно причиняло Алисе дискомфорт.

– Алиса, моя мать звонила тебе?! Я не в курсе! Она ничего не говорила.

– О! Виктория Викторовна не поленилась ко мне приехать и даже не побоялась замарать подошву своих туфелек от Прадо об грязный пол моего клуба.

– Я извиняюсь, Лис! Даже не подумал, что моя мама на такое способна.

– Ну, наверное, ты плохо её знаешь. Либо цели столь высоки, что пути достижения уже неважны.

– Или и то, и другое.

Матушка очень желала моего союза с Ариадной.