Ромовая бабочка

– Вообще-то вытереться я могу и сама, и мне ничуть не холодно, – чуть растягивая слова, коварно прошептала эта соблазнительница.

– Я лучше помогу, – похрипел я, начиная старательно промокать полотенцем ее плечи и грудь.

– Это бесполезное занятие. Сейчас с волос снова накапает вода, да и ты мокрый, – прокомментировала девушка, прижимаясь ко мне.

Её руки скользнули по плечам к волосам. Пальцами, захватив пряди, она откинула их назад и протяжно поцеловала мои губы. Мне ужасно нравилась её активность, но до дома было ехать ещё минут десять.

– Лисёнок, я тебя прямо здесь и сейчас изнасилую, – выдохнул в её губы, а сам накинул на нас плед.

Мне совсем не хотелось, чтобы девушка после первого свидания со мной умудрилась заболеть.

– Ой, Ромашка, ты любишь шалить под одеялом?!

Посмотрел на неё долгим взглядом, пытаясь донести телепатически, как именно я хочу с ней пошалить. Её улыбка сменилась с веселой на завораживающую. Эта кокетка просто легла на меня, уткнувшись мокрым и холодным носом в мою шею.

– Боюсь, у тебя не получится меня изнасиловать.

– Это ещё почему?! – решил поддержать отвлекающую беседу.

Тема, так сказать, не очень расслабляющая для моего члена, но лучше чем поцелуи.

– Ну, я не планирую сопротивляться, скорее, наоборот.

Точно, совсем неподходящая тема. Ещё крепче обнял ее поверх пледа, вжимая в своё тело. Секунда облегчения и снова карусель порока.

Добрались до дома в рекордные сроки, спасибо Владимиру. Я ему завтра с утра премию выпишу.

– Я и сама могу ходить, если что! – иронично высказалась она.

– Так лучше и быстрее.

– Не будь у нас совместной ночи в Индии, подумала бы, что ты сверхскоростной Торопыжка.

– Волконская, ты сейчас доиграешься. Я тебя прямо в холле начну перевоспитывать, а к утру затрахаю до смерти.

– Ммм… какие грандиозные планы, – чуть ли не промурлыкала эта садистка в моё ухо.

Я действительно начал прямо в холле. Поставил на ноги и сдернул пушистый кокон с моей бабочки.

– Мне самой начать раздеваться? – поинтересовалась она, когда я завис на ней взглядом.

Красивая, мокрая и будет только моя. Уж об этом я позабочусь.

– Не смей! Это только моя прерогатива.

Преодолел те жалкие сантиметры, что нас разделяли, и закрыл её рот, снова желающий высказаться. Я за свободу слова, но сейчас не мог поручиться за свою реакцию.