Ромовая бабочка

Ты полный псих и придурок, иди и лечись! Если ко мне хоть на три метра приблизишься, я подам в суд за домогательства! И не надейся, что Волконская побоится твоих связей! Ты лучше моих бойся, чтобы не проснуться однажды в лесополосе с переломанными конечностями.

Сорвала с руки браслет и со всей силы кинула в мужчину. Отдать должное, он даже не моргнул и не пытался уклониться. Так что ювелирное изделие попало точно в бровь, рассекая тонкую кожу до крови.

Будто замороженный, Рома продолжал смотреть на меня, кажется, даже не мигая.

Холодные голубые глаза резали меня на части, заставляя задыхаться от боли и чувства полного разрушения. Неожиданно я поняла, что ещё минута, и вместо этой тягучей боли придут слезы и истерика. Вот только хрен этот придурок их увидит.

– Я сказала вон! – прорычала я, отступая в сторону матери и тем самым полностью освобождая проход к выходу. – Проваливай к чертям собачьим! Я сразу сказала, что нефиг ко мне лезть! Беги к своим дрессированным Ариаднам и прочим сучкам, что при твоём появлении виляют клиторами.

Я не стану твоей подстилкой, не стану выполнять команды по щелчку твоих пальцев.

Я не знала, какой ещё гадости сказать, чтобы он ушёл. Хотелось упасть на пол и сдохнуть! Наверное, моя родительница не была так безнадежна в проявлении и восприятии чувств, так как, глянув на меня, резво соскочила с кресла и встала передо мной.

– Роман, вам лучше сейчас уйти. Вы оба невменяемы, от вашего разговора становится только хуже.

– Я абсолютно нормальная, это он придурок! – вырвалось у меня, но мама, развернувшись ко мне, накрыла одной рукой рот, а второй обхватила голову, не давая увернуться от импровизированного кляпа.

– Алиса, девочка моя, успокойся! Прекрати!

Я стала дышать носом, пытаясь унять первые спазмы в горле. Савельев козёл! Ненавижу!!!"

"К нашей общей радости, мужчина словно ожил. Посмотрев на меня долгим и тяжёлым взглядом, прихватил свой рабочий портфель и ушёл. Сволочь, даже дверью не хлопнул.

Конечно, что ему переживать?! Одна дурочка сорвалась с крючка, так он новую себе найдет, будет воспитывать под себя. Холить, лелеять, подарки и ужины, секс до одурения, а потом раз, и ты уже в клетке, а цена тебе ноль без палочки.

От этих мыслей плотину во мне окончательно прорвало, и я задохнулась. Медленно стала оседать прямо на грязный пол голыми коленями, но мама, вцепляясь теперь уже в моё тело, не дала упасть одним махом.