Ромовая бабочка

Наш мир событий будто вращается по кругу, и вот снова официальный приём, шок гостей, и он уводит меня.

Когда прошли в массивные двери комнаты, очутились в прекрасной в старинном стиле библиотеке.

– О боже! Савельев, ты хочешь переиграть сцену нашей второй встречи?

Меня отпустили на волю с загадочным взглядом.

– Я не против! Только платье в тот раз было намного удобнее, но сложности меня никогда не пугали.

– Ого! Я за последние дни это вполне осознала. Мне даже стало казаться, что, если пошлю тебя вместе с подарками куда подальше, ты не отстанешь.

Осторожно ступая назад от наступающего на меня Романа, я уткнулась попой в мебель, а именно в спинку большого дивана.

– Не отстану. Я очень упорный в достижении своих целей, наверное, такой же, как и ты в своём упорстве сопротивления. Ещё я люблю, когда последнее слово остаётся за мной.

Последнее признание уже было сказано за миг до поцелуя. И ладно, пусть думает, что его слово решающее! Сейчас ослепленная его напором и страстью я была готова согласиться с чем угодно.

Для меня было достаточно знать, что он только мой и готов сражаться с монстрами в моей голове.

– Господи, ужасное платье! Ужасно красивое и ужасно пышное, – недовольно проворчал мой снобик, прикусывая мочку уха.

– Ты радуйся, что сейчас не девятнадцатый век и у этого платья нет пару сотен маленьких пуговичек и крючочков, – ответила ему, усиливая захват мужских волос в ладонях.

С укладкой его волос можно смело попрощаться, хотя с моей тоже будут проблемки.

– Лисёнок, не надо дополнять мою фантазию, она и так прекрасно генерирует идеи – пошлые и непристойные до абсурдности.

– Ммм… всё- таки у меня получилось немного перевоспитать тебя, заставить расслабиться, – горделиво выступила я, пока мужчина судорожно выдыхал, пытаясь успокоиться.

Ромашка улыбнулся, явно помня, про наш почти спор о перевоспитании друг друга.

– Я проиграл. Ты неисправима, и меня это устраивает.

Ох, а это было серьезное заявление! В моём случае это даже серьезнее признания в любви.

– Пойдем к окну, – попросила я, чувствуя, как в груди резко стало тесно, словно корсет утянули на размер сильнее."

"На улице капал мелкий дождь, а из открытого в полстены окна пахло летом и сырой землёй. Вдыхая эту свежесть всем телом, одной рукой ухватилась за открытую фрамугу.