Ромовая бабочка

Селина, запугивая моих рабочих своим льдистым взглядом необычайно голубых глаз, непринужденно покачивая ножкой, сидела на барной стойке.

– Не навернись, пожалуйста! Мне ещё травм не хватало.

– Ой, Лиска! Не начинай! Сама упаду, сама первую помощь себе окажу и в свою же больничку поеду.

Я скривила нос. Вот не люблю я такие разговоры. Не представляю, как Лина умудряется работать хирургом! Меня от одной мысли о крови начинает подташнивать, а в редких случаях медицинских осмотров и сдачи анализов я отворачиваюсь и ещё глаза зажмуриваю.

"Подошла к подруге и стянула ее с высоты за ноги. Благо в этой холодной королеве веса было, что в маленькой мышке. Селя лишь, закатив глаза, покачала головой. Она вообще мало кого слушалась, что неудивительно. Пробыв до восемнадцати лет в рабстве своей матери, Сафронова наслаждалась свободой действий, не обременяя себя лишними связями и ненужными контактами. Она утверждала, что меня и нашего общего друга Темки ей вполне хватало для общения, а в редкие моменты одиночества она всегда может пойти в бар или клуб, чтобы найти весёлое продолжение на ночь.

Во-первых, у моей любимой подруги была чудная непереносимость прикосновений, так что каким способом она хоть и редко, но трахается с парнями, это давний вопрос. О любви и удовольствии в этом случае я вообще молчу! Чтобы любить и терпеть Селину, надо много нервов и ещё больше терпения, ну, наверное, на этой почве мы и сошлись.

Во-вторых, после заезда на чаепитие в красную феррари я задумалась о сокращении поездок в бешеном состоянии и с растрёпанными нервами. Надо быстрее открыть свой клуб, тогда можно будет отдохнуть и без ночных приключений остаться ночевать в своем кабинете. Хотя до этого момента можно воспользоваться услугами такси, и тут уже без вариантов! Моя девочка застряла на ремонте ещё надолго.

– Алис! Мне тут Ольга вчера звонила, просилась на осмотр. Утверждала, что вы с ней попали в жуткую автомобильную аварию. Теперь же она боится, что остатки её мозгов, незаполненные силиконом и любимым Лапуликом, рассыпались.

Я засмеялась громко в полный голос. Сафронова была неподражаема в своём саркастическом юморе, ну, если такой бывает.

– А ты что? – спросила её, ожидая чудесного ответа юного хирурга- гения.