Ромовая бабочка

Не успев разобраться с этими эмоциями, как снова раздался звонок мобильного. Господи, будто все сговорились!

Абонент «мама» яростно требовал ответа.

– Слушаю. Доброе утро, мама! – поднявшись с постели, направился в ванную комнату.

– Да уж какое оно доброе! Ты что вытворяешь?! Мне с утра звонит знакомый редактор журнала и говорит о спецвыпуске, который посвящен новым любовным связям Савельева Романа. Я ему даже не поверила, но, когда услышала имя этой невоспитанной девчонки, этой распутницы Волконской, сразу всё стало ясно.

– Мама, успокойся."

"– Нет! Не сейчас, когда у отца и так проблемы. Твой брак с Ариадной Николай полностью одобрил, так что будь добр оборви все свои связи ещё там и поскорее. Я сейчас постараюсь снять материалы с печати, но всё равно часть уплывёт в жёлтую прессу. Уж больно много охотников на грязное белье нашей семьи.

– Мама, что с тобой!? Какой брак!? Я однозначно сказал, что не планирую жениться по указке или на благо слияния капиталов.

Уже всё просто бесило! Почему если ты не обкладываешь всех матом и не бьёшь морду, так значит, что тебе можно указывать!

– Это не обсуждается! Мы с отцом решили, что тебе пора обзаводиться наследниками. Ариадна чудная девочка с прекрасными манерами и чистой родословной.

– Ма! Ты у неё ещё зубы проверь! Что за ересь?! Основное достоинство Ариадны – это желание её папашки породниться с нашей семьёй.

– Прекращай! Что за слова!? Уже от этой бесстыжей нахватался! Ты ничего не знаешь! Он очень помогает твоему отцу, и идея, породниться с ними, принадлежит нам.

Всё! Мне кажется, ещё слово, и телефон треснет в моей руке.

– Мама! Вы оба сошли с ума! Мне не пять лет! Ничего не делай. Не смейте! Я прилечу уже завтра и во всём разберусь. Мне пора! Пока!

Я просто сбросил вызов. Мать начала перезванивать, но я поставил звук на вибрацию и ушёл в душ.

Не думал, что пресса так быстро активизируется. Хотя если обжиматься и целоваться в людных местах, то это явно увеличит скорость распространения информации, а если этому ещё и поспособствовать!

Я вернулся в спальню, зависая взглядом на спящей девушке. Алиса не могла меня подставить. Ей, вроде, тоже не хотелось светиться.