Ромовая бабочка

Мужчины не любят проигрывать, поэтому я надеюсь не увидеть его в ближайшем светлом будущем. Чем меньше встреч с ним, тем быстрее удастся всё забыть и снова найти покой в душе и сердце.

После возвращения из Индии я загоняла себя работой до падения на кровать замертво, но скребущее чувство разочарования не проходило. Когда увидела объявление о помолвке этого паразита, в груди сдавило и стало тяжело дышать. У меня на минуту даже мысль промелькнула о сердечном приступе. Селина мне рассказывала о таких случаях.

Например, когда молодой парень около двадцати пяти лет умер в поезде от инфаркта. Я не умерла, но чувство «булыжника» посередине груди не прошло. У нас не было никаких обязательств перед друг другом. Одна ночь, недолгое знакомство, и занавес закрывается. Вот только я до сих пор выглядывала между его крыльями*** в надежде на что-то. На что???

Отмахнулась от тяжёлых мыслей, стараясь только наслаждаться приятным чувством победы и умиротворением природы. Здесь, в тени деревьев, летняя жара не так угнетала, а малое количество прогуливающихся дарило ощущение уединения.

Как там говорят, ты предполагаешь, а Бог располагает! Он явно задумал что-то иное. Сзади меня послышался цокот копыт.

Чувствуя своей прекрасной задницей, что это по мою душу, замедлила ход Пегаса.

– Алиса, готовишься в шпионы? Упражняешься в искусстве исчезновения?

Савельев, а это был именно он, немного помятый, но не теряющий оптимизма. Поравнявшись со мной и подстраиваясь под мой с Пегасом темп прогулки, мужчина с невозмутимым лицом ждал ответа.

– Не волнуйся, Ромашка! Тебя в них точно не возьмут. Потерялся на ипподроме? Иначе не могу найти ещё причины, почему ты здесь, а не где-нибудь в баре зализываешь раны поражения.

– Волконкая, тебе говорили, что ты невыносимая язва?

– Конечно, кровоточащая и незаживающая. Ты проиграл. По условиям пари наши милые посиделки отменяются. Ты можешь быть свободен.

Решая, что дальнейший разговор смысла не имеет, развернула коня в обратную сторону.

Пора возвращаться.

Громкий мат с примесью стона боли меня притормозил. В исполнении исполина Савельева это звучало пугающе непривычно и даже необычно. Мой проигравший соперник, стиснув челюсти и заметно побледнев, вцепился в поводья, тем самым натягивая те до предела. Животное отреагировало мгновенно, резко прекращая движение. Роман от такого торможения чуть не вылетел из седла, и от очередного падения вниз его спасла красивая грива лошади.