Все его усилия оказались тщетны, и к ночи о пропавшей Машке так никаких вестей и не поступило. Коваль не могла уснуть, все сидела на кровати и курила, изредка прихлебывая чай. Хохол заикнулся было о том, что всем этим психозом Машке не поможешь, но тут же был отправлен по известному адресу и от греха ушел в свою комнатушку под лестницей. Марина просидела всю ночь, а к утру сама обзвонила всех своих «старших», велев приехать немедленно, пока еще рано. Женька явился как ни в чем не бывало, помог встать и умыться, сам собрал ее волосы в хвост и осмелился приникнуть губами к шее.
– Не надо, – хриплым голосом попросила она. – Я не выдержу и расплачусь, а сейчас придут люди... мне нельзя быть слабой...
– Ты сильная, котенок... ты такая сильная у меня, что страшно, – пробормотал он, прижимая ее к себе.
– Не надо, Женя...
– Все, все! Не буду. Идем, все собрались, я просто не сказал...
* * *Они спустились в гостиную, где сидели в ожидании хозяйки пятеро «старших», возглавлявших отдельные звенья группировки Наковальни.
У каждого был своего рода мини-отряд из двадцати-тридцати человек, способный в считанные минуты собраться в условленном месте с оружием."
"– Приветствую всех. – Марина села в свое любимое кресло, закурила. – Дело обстоит следующим образом, – начала она, выпустив струйку дыма и обведя присутствующих быстрым взглядом. – У меня начались проблемы с Ашотом, думаю, все уже в теме. Так вот, с сегодняшнего дня все люди Ашота объявляются «вне закона».
Объяснять, думаю, никому ничего не надо?
– Не надо, – кивнул самый пожилой, шестидесятилетний Старый, в прошлом неоднократно судимый за разбой худощавый старичок вполне благообразного вида. – Всех, кого увидим, – под нож.
– Это уж ваше дело – под нож или на стволы. – Марина погасила сигарету и поправила неудобно лежащую в перевязи руку. – Важно другое – все нужно сделать максимум за двое суток, лучше быстрее, чтобы никто из более мелких «земляческих» группировок не придумал встать на сторону Ашота.
В этой связи у меня предложение: Мирза возьмет их на себя.
Мирза, высоченный рыжий татарин из-под Казани, обосновавшийся в городе после очередной отсидки, пользовался непререкаемым авторитетом среди так называемых «приезжих», коих было в городе немало, – выходцев с Кавказа, из того же Татарстана. Поручая ему контакты с этими малочисленными группками, Марина была на сто процентов уверена в успехе: отказать Мирзе не рискнул бы никто.
