– Любишь ты последнее слово сказать! – улыбнулся Хохол, заваливая женщину на кровать и завладевая ее губами.
Когда уставшая Марина уснула, расслабленно раскинувшись по черному шелку простыней, Хохол тихонько спустился вниз, заварил себе чифир и сел в кухне у приоткрытого окна, закурив сигарету. Из головы никак не шла фраза Марины про черный гроб, это было так... страшно, что даже видавший виды Жека содрогнулся. Неужели произойдет что-то такое, на что он, Хохол, не сможет повлиять, чего не сможет предотвратить? Его охватила тревога: он прекрасно знал о развитой Марининой интуиции, о том, что она всегда чувствует несчастья, и разговор о смерти она завела неспроста.
Хохол провел рукой по бритой голове, словно пытаясь собрать мысли в кучу, но это не помогло. Страх за жизнь любимой женщины мешал сосредоточиться и все обдумать. О том, чтобы запретить Коваль выходить из дома, и речи не было: своенравная Марина ни за что не согласится на это. Оставалось только одно – усилить охрану, не спускать глаз ни днем, ни ночью.
* * *Марина, разумеется, продолжала жить своей обычной жизнью. Ездила в офис «Империи», в салон красоты, побывала даже на приеме в мэрии. Хохол неотлучно находился рядом. Количество охранников увеличить Марина не позволила, а потому Женьке приходилось постоянно быть в напряжении и настороже, чтобы не пропустить никакого намека на неприятности. Ему, как мог, старался помочь Данила, с которым у Хохла постепенно наладились отношения. Спокойный, рассудительный Данька взвалил на себя часть обязанностей по охране, и у Хохла появилась возможность хоть чуть-чуть расслабиться.
Но это не уменьшило его тревоги и беспокойства.
Выйдя из офиса, Марина огляделась по сторонам и вдруг заявила:
– Хочу напиться. Едем куда-нибудь в клуб.
Хохол пришел в ярость:
– Да?! А больше ничего не желаете?
– Больше – ничего, – заверила она, опуская на глаза большие черные очки, с которыми не расставалась. – Может, только одно – чтобы ты не доставал меня своей паранойей. Не отравляй мне жизнь, на это и без тебя очередь.
Хохол только махнул рукой и вполголоса выматерился: знал, что никакие возражения, крики, споры не помогут, а только уронят его авторитет в глазах охраны, потому что Марина запросто может сказать вслух что-нибудь этакое.
– Куда поедем? – обреченно спросил он, и Марина рассмеялась, беря его под руку:
– Я тебя обожаю! Ну, ведь все правильно понимаешь – а зачем тогда ерундой занимаешься? Трудно сразу согласиться?
– Да как...
