Бедная Мышка потом рассказывала, что никогда в жизни не испытывала такого ужаса – когда ты четко знаешь, что непричастна, а тебе показывают пакет, к которому ты даже не прикасалась. Разумеется, адвокат Марины уже утром забрал их обеих, но Мышку еще несколько раз дергали к следователю, и та страшно переживала, не ела и почти не спала. Коваль проклинала тот час, когда собралась на концерт, проклинала спеца, подставившего Мышку для повышения раскрываемости в отделе, не пожалела никаких денег на то, чтобы его самого обнаружили как-то рано утром в одном из притонов невменяемого и с табельным оружием без обоймы.
Но Мышка зареклась гулять по ночным клубам...
Весь день Маша провела в спальне Марины, там же они и пообедали, хоть Женька и ворчал, что ему пришлось бегать туда– сюда по лестнице с подносом, полным посуды. Но они не обратили на его жалобы никакого внимания, все говорили и говорили. Тем нашлось немало – последний раз Мышка приезжала около года назад и новостей накопилось предостаточно, да и вспомнить тоже было что.
Вечер воспоминаний затянулся за полночь, и только к часу Хохол спохватился:
– Так, девки, а ну – по койкам! Ночь на дворе, а они все чирикают!
Он проводил Машу в ее комнату, зашел проведать Егорку и только потом вернулся в спальню. Коваль курила, облокотившись на спинку кровати, и задумчиво смотрела в темное окно. Женька разделся и прилег рядом, потянул на себя одеяло, и Марина вздрогнула:
– Напугал, черт...
– Ну ты здорова, мать, в себя уходить! Так и вынесут из дома – не заметишь! – улыбнулся он, осторожно притягивая ее к себе, но Коваль вывернулась, села и, поддерживая забинтованную руку, зло спросила:
– Ты на хрена это сделал?
– Сделал – что? – не понял Хохол, и она разозлилась еще сильнее:
– Что ты дурака тут мне изображаешь?! Ты зачем Машке позвонил? Не понимаешь, что тут происходит, да?! Не понимаешь, что девка ни за что пострадает?!
– Марин, Марин, погоди! – попытался остановить ее Женька, но тщетно – Коваль орала все громче, распаляясь от собственного крика:
– Ты идиот, Хохол!!! Как ты не можешь понять, что ее вообще нельзя втягивать – зачем ей еще и это, когда своего по горло?! Ты ведь прекрасно знал, что она все бросит и прилетит! Нельзя играть людьми, как шахматами!
– Это сейчас ты сказала – или мне послышалось? – насмешливо протянул Хохол со своей неизменной ухмылочкой.
– Ты – про шахматы? Ты – которая в легкую отправляла людей на тот свет одним кивком головы?
Марина уставилась на него, ничего не понимая.
