Роспись по телу

Женя Рейс проснулась в чужой квартире и сразу же вспомнила все: «Черную лангусту», мужчину в белом, сладкое и пьянящее вино, поцелуи в темном дворике бара под сенью зеленой живой изгороди, такси, мчавшееся по ярко освещенным проспектам вечерней Москвы, широкую мраморную лестницу с чугунной узорчатой решеткой, распахнутую дверь, темную и прохладную переднюю и снова поцелуи…

Она открыла глаза и в сиреневом утреннем свете увидела голубые, в полоску, обои, голубой колпак торшера, голубые смятые простыни, голубой с розовыми узорами ковер, голубые стеклянные лепестки люстры, голубые складчатые занавеси и даже голубые гвоздики, отражавшиеся в огромном, до пола, зеркале.

Она повернула голову и поняла, что все это ей не снится, что рядом с ней лежит самый красивый мужчина на земле. Волнистые и теперь растрепанные черные волосы, смуглая от загара кожа, полуоткрытый рот с белоснежными ровными зубами, закрытые глаза с ресницами такой длины, что они дают тень на скулы, идеальной формы аккуратные уши и спокойно лежащие на простыне руки с длинными холеными пальцами…

Мужчина пошевелился.

Приоткрыл глаза.

– Женя? – услышала она и почувствовала, как пылают ее щеки. Он помнил ее имя. Помнил! Для Жени Рейс, имевшей лишь отрицательный опыт общения с мужчинами, это было уже кое-что.

– Знаете, мне пора домой… – она буквально спрыгнула с кровати и стала поспешно натягивать на себя одежду. – Понимаете, я не должна была здесь оставаться.

Это не в моих правилах. Я не знаю, что со мной.

– Женечка, ты куда собралась? – он уже стоял рядом и обнимал ее, сцепив на ее груди руки замком. – Я тебя никуда не отпущу. Мы же вчера договорились…

– О чем договорились? – ноги почти не держали ее. У нее еще никогда в жизни так сильно не билось сердце, ей хотелось все послать к чертям и раствориться в объятиях этого необыкновенно ласкового мужчины.

– Ты согласилась пожить здесь со мной, – он поцеловал ее волосы на макушке и еще сильнее прижал к себе.

 – Ну? Что случилось за ночь?

– Мне стыдно. Но я протрезвела и теперь понимаю, что не должна была приходить сюда. Не должна была покидать бар. У меня там осталась подружка, которая сейчас, наверное, с ума сходит из-за меня.

– Так позвони ей, какие проблемы?

– Я позвоню, конечно… Но только что я ей скажу? Что?

– Ты не обязана ни перед кем отчитываться. Ты – свободная женщина.