Валера целовал ее в прихожей, после чего просил Женю разобрать пакеты с продуктами, среди которых ее непременно ожидал какой-нибудь сюрприз: то коробочка духов, то пакет с какой-нибудь красивой кофточкой или шалью, то просто жестяная банка с швейцарским горьким шоколадом. Нежные взгляды, которые бросал на нее Валера, не могли быть наигранными, его поцелуи, согревающие ее душу и тело, тоже воспринимались ею как искреннее выражение его чувств к ней, и только то немногое, что составляло тайну этого молодого мужчины и что изредка она прочитывала в его глазах, будоражило ее воображение и заставляло снова и снова вспоминать все то, что говорила ей о нем Гел, которая не доверяла ему и просила Женю быть предельно осторожной.
Но почему? И она отвечала себе: да потому, что он тоже искал Гел в стрипбаре. И ему тоже кто-то принес письмо. Вот только непонятно, почему он открыто сказал об этом Гел. Неужели ему действительно нечего перед ними скрывать, и что сам факт того, что ему принесли это письмо, он воспринял с не меньшим удивлением, чем Гел и Рейс? Женя вся извелась, думая об этом и пытаясь, оставшись одна в квартире, найти хотя бы один след, ведущий в Саратов, к Бахраху или Роману Георгиевичу.
Может быть, это будет какой-нибудь документ или фотография? Но все альбомы с фотографиями, которые Валера содержал в идеальном порядке, как и все, что находилось в его квартире, были посвящены его путешествиям.
Женя разогрела себе курицу, пообедала в полном одиночестве, после чего прилегла в кабинете Валерия на кожаном диване.
Ее взгляд скользил по стенам, увешанным небольшими стильными репродукциями современных итальянских рисовальщиков и фотографиями в рамках. И вот, разглядывая их, ей показалось, что она видит знакомое лицо. С фотографического портрета на нее смотрело лицо молодой женщины, обрамленное волнистыми волосами. Улыбка, смеющиеся глаза, солнечные блики, падающие на плетеное кресло, ветви яблони или вишни. Снимок сделан в саду. На женщине платье в горошек. Ну конечно же, Женя уже видела этот снимок.
Но вот где? Она закрыла глаза и попыталась теперь уже на память воспроизвести в своем сознании этот портрет. Женщина красивая, молодая. Да. Это та самая женщина, к которой успела приревновать Женя Рейс Михаила Семеновича. Этот портрет она видела в его кабинете.
Зазвонил телефон, Женя вздрогнула и взяла трубку. Это была Гел.
– Привет, подружка. Как дела?
– Гел, я только что увидела на стене в кабинете снимок. В точности такой, как в квартире Бахраха.
