Роспись по телу

«Теперь ты будешь Гел, так звучит интереснее, да и мужики будут сразу западать…» Лиза привела Галю к себе домой, собственноручно перекрасила ее русые волосы в черный цвет, показала, как правильно накладывать макияж, надела на нее свое вечернее платье и в тот же вечер отдала ее на растерзание одному из спонсоров грядущего конкурса красоты… Его звали Саша, Александр Григорьевич Белевитин – директор деревообрабатывающего предприятия. Он повез Галю к себе домой. «Не Белевитин, а блевотина», – так отозвалась о нем Галя наутро, когда явилась перед Лизой с подбитым глазом.

Весь ее гордый вид говорил о том, что Лиза ошиблась в своей питомице. «Я – не проститутка!» – с этими словами высокая и стройная Гел, с растрепанными пышными черными волосами и размазанной тушью на глазах, наотмашь ударила Воропаеву по лицу и неспешной походкой покинула начинающую сутенершу и мошенницу. «Встретимся, – услышала она за спиной. – Город маленький».

Но они так и не встретились. Гел работала на дому парикмахершей, стригла и делала прически, делала маникюр и педикюр, пока ей настолько не надоела ее работа и та грязь и вонь, являвшиеся частью ее профессии, что она согласилась поработать стриптизершей в одном из центральных городских ресторанов. Условия были оговорены заранее, но, однако, исполнялись в одностороннем порядке. За то, что Гел не соглашалась проводить время с богатыми и постоянными клиентами, люди из охраны хозяина ее сначала избили прямо в подъезде дома, где она снимала комнатку (мама Гел умерла неожиданно от саркомы, а квартира, оказывается, принадлежала отчиму Гел, свалившемуся как снег на голову и выставившему падчерицу на улицу), а потом изнасиловали вдвоем бесчувственную, с разбитым лицом и сломанной рукой…

И снова ей пришлось лечиться, приводить в порядок лицо и выбитые зубы.

Она смертельно ненавидела мужчин и начала уже подумывать о том, чтобы организовать женскую общероссийскую партию. Но случилось так, что ноги сами привели ее на биржу. Она мечтала о чистой, но приносящей хорошие деньги работе, не связанной ни с грязными волосами, ни ногтями, ни ядовитой краской… И она ее получила. Неожиданно. После трехмесячного хождения «по мукам»… Теперь у нее всегда были деньги, кроме того, исполнилась ее давнишняя и казавшаяся несбыточной мечта жить в Москве.