Роспись по телу

Но у меня была семья…

– Но ведь ваша жена бросила вас и уехала.

– А зачем вам было придумывать смерть собственного сына?

– Это не я все придумал, а Бахрах. Он не хотел, чтобы кто-то знал о том, что у него есть еще один сын. Ведь Валера Нодень, который дружил с твоим любовником Дмитрием-гитаристом, был сыном Бахраха. Ты не знала?

Она ничего не ответила.

– И Мишка сказал, что раз Стелла уезжает из страны, то зачем кому бы то ни было знать о том, что у него есть еще один наследник? Он боялся за него.

Во всяком случае, я так раньше думал. Но потом понял, что он боялся прежде всего за себя.

– Но почему? Какой ему резон был распускать слух о смерти своего сына?

– Мне он говорил, что если у нас начнутся неприятности, то пострадают наши близкие: Стелла, Дмитрий, Валера… А потому, мол, пусть все считают, что у него никого нет. Ведь Стелла с Валерой уехали.

– Но Дмитрий-то остался!

– Дмитрий тоже должен был перебраться в Испанию, но с ним сложно.

У него, если честно, все-таки не все в порядке с мозгами.

– Но ведь он же не перебрался! Он остался в Саратове.

– Лучше бы он здесь не оставался. У них с отцом были очень сложные отношения. Миша то скучал по нему, постоянно твердил, что хочет, чтобы они жили вместе, а то вдруг проникался к нему такой откровенной злобой и ненавистью, что мне начинало казаться, что он хочет даже его смерти…

– Я знаю. Бахрах хотел, чтобы Дмитрий был с ним, чтобы они были друзьями, чтобы он помогал ему… Но Дима не от мира сего.

– Вот поэтому-то Мише и стало все равно… Он ведь остался совсем один. Он очень любил мою жену, Стеллу, но она все равно вышла замуж за меня. Мне иногда казалось, что у нас с ним одна жена на двоих, и это злило меня, да и его тоже, хотя мы и не говорили об этом. Просто ходили друг к другу в гости, вели себя внешне нормально… А потом, когда появились деньги, причем большие, мы стали вести себя не лучшим образом. Пьянки, бабы… Словом, мы оскотинились.

Вот так-то вот. А Стелле было наплевать на деньги, она познакомилась в Москве с одним иностранцем и укатила с Валеркой в Америку. Я тоже разозлился на нее, и поэтому, когда Бахрах предложил мне считать Валеру умершим, я махнул на все рукой.

– Вы были пьяные, – вдруг поняла Земцова истинную причину столь странного поступка Ноденя. – Вы были пьяные, когда первый раз кому-то сказали об этом, так?

– Да, верно.