Роспись по телу

Наташа ошарашенно смотрела в окно, откуда хорошо просматривались участок дороги и Женя, бежавшая без оглядки на другую сторону.

– Ты что-нибудь поняла? – спросила она недовольным тоном Земцову, в возмущении пожимая плечами.

– Ты уволена… – услышала она в ответ.

Юля сказала это так неожиданно и таким решительным тоном, что Наташа оцепенела. Она почувствовала, как щеки ее горят, а по вискам струится ледяной пот. У нее было такое чувство, словно Юля только что прилюдно отхлестала ее по щекам.

– Что? Что ты сказала? Я… уволена? – Последнее слово она прошептала, не желая верить в его реальность.

– Да, ты уволена. Собирай свои вещички, и чтобы духу твоего здесь не было…

Юля вдруг представила себе, что вот так же бестактно Наташа будет себя вести и с остальными ее клиентами, и ей стало не по себе. Нет, беспардонной и зарвавшейся Наташе, резво отбившей у Юли Игоря Шубина, далеко до смекалистой и все схватывающей на лету Нади Щукиной – прежней секретарши и подруги Крымова. Мало того, что она в последнее время опаздывает на работу, ссылаясь на транспорт или сломанный будильник, так теперь еще смеет так нахально и дерзко вести себя с потенциальными клиентами.

А что, если эта девушка, Женя, пришла действительно по делу, но не к ней, не к Наташе, а к Юле, чтобы поделиться бедой и попросить о помощи? Люди ведь зачастую переступают порог агентства, находясь на грани отчаяния… А тут этот фривольный тон и упоминание об интиме. Какая пошлость…

И хотя спустя несколько минут Юля уже поостыла и даже пожалела о своей резкости, отступать было поздно.

Вероятно, именно визита этой самой девушки по имени Женя и не хватало Юле, чтобы решиться одним махом избавиться от ставшей ее нервировать Наташи.

Хлопнула дверь – это Наташа в слезах выбежала из кабинета и кинулась в приемную собирать вещи… Она что-то бросала и швыряла, после чего с треском грохнула еще одной, последней дверью, и в офисе стало необыкновенно тихо.

Юля позвонила Шубину.

Шубин был ее другом, бывшим возлюбленным и вообще близким человеком.

И если бы не роман Юли с Крымовым, жившим теперь в Париже, они могли бы пожениться… В прошлом полунищая «сокращенная» библиотекарша Наташа, которую Юля взяла к себе из жалости домработницей, а потом и секретаршей в агентство, очень быстро сблизилась с Игорем и, по сути, женила его на себе. И Юля, которая долгое время не могла оправиться от сознания того, что Игорь теперь принадлежит другой женщине, в душе немного презирала Наташу.