Россия: мы и мир

Вот уже около ста лет человек живет в состоянии шока, сопряженного с эйфорией от всевозможных открытий и изобретений, которые приходится в очень короткий срок осваивать и идти дальше.

Незаметно просыпается в человеке настоящая, бытийная гордыня, когда он ощущает себя всемогущим.

Бурное развитие науки и техники превратилось в бич Божий, и чем дальше, тем выше темп. Но до определенного момента человек блаженствует и торжествует, ибо испытывает состояние, когда его образ и подобие действительно становятся почти Божьими.

Что невозможно было вчера (например, выход в Космос, преодоление неминуемой смерти), уже доступно сегодня! И незаметно просыпается в человеке настоящая, бытийная гордыня, когда он ощущает себя всемогущим. А при отсутствии религиозного сознания что происходит?

Именно тогда начинаются катастрофы.

Будьте спокойны, 303 года назад было то же самое и в масштабах гораздо больших, если считать количество погубленных человеческих жизней.

Просто при Петре I никто не вел общегосударственную статистику и если считали «несанкционированные» потери, то в пределах конкретной стройки или губернии. Ну, подумаешь, умерло от смертной тоски еще пятьсот мужиков?

Бабы нарожают новых...

Самый «прогрессивный и демократичный» царь привел Россию к полному закрепощению, приписав вольных крестьян к заводам, верфям и прочему «цивилизованному» производству. Впервые в истории России началось государственное рабство, успешно продолженное большевиками.

И не только: миллионы вольных русских людей оказались невольниками новой «петровской» элиты, когда из грязи да в князи – дворянство, новоиспеченные графы и бароны, еще вчера бывшие в прямом смысле быдлом, но теперь получившие господство и рабов как награду за верность «реформам».

Все уже было в этом мире.

Подъем промышленного производства и «новое» освоение Сибири потребуют людских ресурсов, которые в стране сейчас настолько истощены, что в отдельных отраслях (строительство и обслуживание инфраструктуры) начнется привлечение иностранной рабочей силы – в основном китайцев, которые при строгой миграционной политике будут на положении средневековых рабов.

Пример окажется заразительным: «мягкому» закрепощению, приписке через жесткий контракт, подвергнутся и свои рабочие – по японскому варианту, который в скором времени тотально начнут восхвалять в СМИ.