Наумов, Е. Плимак, Д. Волкогонов, В. Роговин) усматривал «горячее желание» вождя начать широкий процесс демократизации в партии и обществе на началах политического и идейного плюрализма.
Как верно заметили их оппоненты (М. Горинов), демократизация партии и общества противоречила самой сути ленинской концепции переходного периода. Суть предложенных им перемен состояла в желании вождя обеспечить абсолютную монолитность партийных рядов и эффективность работы всего государственно-партийного аппарата в условиях жёсткого однопартийного режима в многоукладном советском обществе, где еще сохранялся острый конфликт разнообразных интересов различных социальных групп и слоев населения.
22 декабря 1922 г. у В.И. Ленина произошел очередной приступ болезни, который закончился правосторонним параличом всего организма. В этой ситуации на узком совещании с участием И.В. Сталина, Л.Б. Каменева и Н.И. Бухарина было принято решение об ужесточении режима для больного вождя.
В частности, ему запретили все свидания и наложили строжайший запрет на получение любой информации о политической ситуации в стране. Вместе с тем, ему было предоставлено право ежедневно, в течение 5—10 минут, диктовать свои мысли трем личным секретарям — М.И. Гляссер, Л.А. Фотиевой и М.А. Володичевой.
23―26 декабря 1922 г. В.И. Ленин диктует Л.А. Фотиевой вторую часть «Письма к съезду», которое он целиком посвятил характеристике пяти наиболее видных членов высшего партийного руководства — Л.
Д. Троцкому, И.В. Сталину, Л.Б. Каменеву, Г.Е. Зиновьеву и Н.И. Бухарину и кандидату в члены ЦК Г.Л. Пятакову. Интересно, что абсолютно все историки почему-то искали и, как ни странно, находили во всех характеристиках чисто политический аспект и делали из этого сугубо политические выводы и построения. А между тем, сам В.И. Ленин прямо говорил, что «намерен разобрать здесь ряд соображений чисто личного свойства».
Во второй части своего «Письма», продиктованной 24 декабря, В.И. Ленин дает характеристику двум самым влиятельным членам Политбюро ЦК — Л.Д. Троцкому и И.В. Сталину, поскольку на его взгляд именно отношения между этими членами высшего партийного руководства составляли «большую половину опасности раскола партии» и «непосредственно влияли на устойчивость всего ЦК».
