Германский поход против СССР с самого начала в корне отличался от той войны, которую немцы вели против других стран Европы, как по своим целям, так и по методам ведения боевых действий и оккупационной политики. Эти методы и цели были бесчеловечными и противоречили всем нормам международного права и правилам ведения войны. Многие архивные документы свидетельствуют, что уже на подготовительном этапе к войне против СССР гитлеровская Германия наряду с намерениями завоевать на Востоке Европы «жизненное пространство», то есть приобрести источники промышленного и сельскохозяйственного сырья, области сбыта товаров и огромные пространства для расселения немцев, преследовала и другие далеко идущие цели.
За тридцать лет, то есть в течение жизни одного поколения, планировалось уничтожить всех евреев, коммунистов и интеллигенцию, а численность местного, в основном, славянского, населения значительно сократить посредством сознательно организованного голода, массовых депортаций, принудительных работ и т.
д. Оставшимся в живых предстояло стать илотами, то есть рабами германских колонизаторов. План «Барбаросса» предполагал до зимы 1941 г. произвести военную оккупацию советской территории по линии Архангельск — Астрахань, потом на время провести отвлекающую политику «замирения» этого гигантского пространства, и лишь затем начать его методичную колонизацию и уничтожение большинства местного населения."
"Со времени проведения Нюрнбергского процесса над главными германскими военными преступниками в историографии не утихают споры о том, кто несет персональную ответственность за постановку преступных политических целей в войне против СССР, за массовые преступления, совершенные вермахтом в ходе военных действий, и за преступления германских оккупационных властей.
Главным, если не единственным виновником этих преступлений пытаются представить германское политическое руководство, т. е. А. Гитлера, Г. Гиммлера, Й. Геббельса, Г. Геринга, Р. Гейдриха и других.
При этом ответственность всех командных и штабных инстанций вермахта — от Верховного главнокомандования вооруженных сил (ОКВ), Верховного главнокомандования сухопутных сил (ОКХ) и командования группами армий до командования отдельными армиями и дивизиями, до районных, городских и сельских комендантов — зачастую либо отвергается, либо сознательно преуменьшается. При этом ссылаются на подчиненное положение военных и на ограниченность их компетенций.
