дивизия латышских стрелков при поддержке полевой артиллерии начала штурм штаба войск ВЧК, который завершился полным разгромом мятежников и освобождением Ф.Э. Дзержинского.
Суд над мятежниками был скорым и правым: несколько сот человек, в том числе Я.Г. Блюмкин и Н.А. Андреев, были приговорены к различным срокам заключения, а непосредственный вдохновитель и руководитель этого мятежа, заместитель председателя ВЧК В.А. Александрович был расстрелян. Тем же результатом закончился и новый «левоэсеровский мятеж», поднятый в Симбирске командующим Восточным фронтом левым эсером М.
А. Муравьевым, который был застрелен 10 июля 1918 г. по прибытии на переговоры в здание губернского исполкома.
В советской и российской исторической науке (К. Гусев, А. Велидов, А. Киселев) традиционно утверждалось, что июльские события в Москве и Симбирске были сознательно организованы руководством партии левых эсеров (М.А. Спиридонова, П.П. Прошьян), которые не только желали денонсировать Брестский мирный договор, но и, спровоцировав правительственный кризис, отстранить от власти партию большевиков, которая, насаждая комбеды, стала проводить в деревне гибельный экономический курс.
В зарубежной историографии (Ю. Фельштинский) существует довольно экзотическая версия, которая гласит, что так называемый «левоэсеровский мятеж» был организован «левыми коммунистами», в частности, главой ВЧК Ф.Э. Дзержинским, которые также стремились денонсировать «похабный» Брестский мир и разжечь пожар мировой пролетарской революции.
На наш взгляд, в истории этого мятежа значительно больше белых пятен и нераскрытых тайн, чем кажется на первый взгляд, поскольку исследователи так и не смогли толком ответить даже на два совершенно очевидных вопроса:
1) почему именно председатель ВЧК Ф.Э. Дзержинский лично направился в штаб войск ВЧК для ареста убийц германского посла;
2) если решение об убийстве германского посла было санкционировано ЦК партии левых эсеров, то почему вся ее фракция, включая М.
А. Спиридонову, спокойно дожидалась своей изоляции и ареста в кулуарах V Всероссийского съезда Советов.
Если говорить по существу, то следует признать, что июльские события в Москве и Симбирске подвели черту под периодом развития советской государственности на двухпартийной основе и стали точкой отсчета формирования однопартийной большевистской системы в стране.
