Росская империя - Белый крейсер. Возвращение императора. Последняя битва

Народ ждет этого с радостью, а правительства с ужасом…

— О, Господи! — застонал император, схватившись за голову. — Да поймите же вы, что я не потяну эту адскую ношу! Я не готов к ней! Я простой пехотный капитан! Мне всего двадцать два года! Куда мне?! Я вообще ничего в этой вашей Империи не понимаю! Я родом с планеты, еще не вышедший в космос! Очутился на крейсере непонятно как! Я не могу взять на себя такую ответственность. Товарища Сталина бы сюда, он бы быстро разобрался…

— Этот ваш товарищ Сталин тоже когда-то был молодым, — упрямо возразил Умар.

 — Не думаю, что он сразу всему научился. Ваше величество! Создатель возложил этот долг именно на вас! Ведь неспроста же?

— Возможно… — не стал спорить Алесий. — Но… Я не могу. Слышите? Я должен вернуться домой! У нас там война. Я присягу давал! Понимаете? Присягу!

— Понимаю, Ваше величество… — помрачнел Умар. — Присяга — это святое…

— Вот только возможности вернуться домой нет, — заговорил один из стоящих возле тронного возвышения людей, среднего роста парень с короткими каштановыми волосами и резкими чертами лица.

 — Даже Белый Крейсер не способен перемещаться во времени.

— И ты туда же, Виктор! — с досадой посмотрел на него император. — Все-таки считаешь, что мы в будущем?

— Считаю, — подтвердил тот. — И в прошлом относительно моего времени. Хочу в этом убедиться. Господа, какой нынче год от основания Империи?

— Две тысячи триста тридцать девятый, апрель, — ответил Гилек, пытаясь осознать вышесказанное. Прошлое? Будущее? Что за чушь?

— Так я и думал, — удовлетворенно кивнул Виктор.

 — Самый конец Безвременья. И если уж в мое время не умели путешествовать во времени, то сейчас это тем более невозможно. Простите, товарищ капитан, но это правда и никуда от нее не денешься.

— И чего же ты от меня хочешь? — устало посмотрел на него тот.

— Ничего. Решать вам.

Немного помолчав, Алексей перевел взгляд на Гилека с Умаром.

— Где вас высадить? — негромко спросил он.

— На Россе, — со вздохом ответил второй пилот. — Если можно, на материке Дубница, на северо-западе.

Денег нет ни гроша…

— Ваше величество! — после недолгого молчания снова заговорил Умар. — Я потомок одного из самых известных в свое время гвардейских родов. Позвольте подтвердить клятву верности рода. Как наследник имени, я имею на это право.

— А не слишком ли многого вы хотите? — выступил вперед Виктор. — Возможно, товарищ капитан и не знает, что это значит, но я-то знаю. И молчать не буду.

— Так говори, — повернулся к нему Алексей.