Росская империя - Белый крейсер. Возвращение императора. Последняя битва

У кого какие предложения?

Собравшиеся вновь переглянулись, и каждый задумался. Модель, предложенная канцлером, требовала точной проработки даже в мелочах. Ошибка слишком дорого обойдется.

— Андрович, на выход с вещами! — заставил вздрогнуть бывшего начальника президентской канцелярии гулкий голос охранника.

«С какими еще вещами?.. — мелькнула отстраненная мысль. — У меня же ничего нет… Всё конфисковано… Абсолютно всё…»

Он уныло поднялся, заложил руки за спину и поплелся к выходу из тесной камеры-одиночки.

Андрович отчетливо понимал, что для него все кончено. Новая власть не церемонилась со своими врагами, хотя ее врагом он себя не считал — просто жил, как было принято в его кругу. Все брали — и он брал, иначе давно затравили бы. В среде чиновников белым воронам жизни не было. Хотя, надо признаться, в последние годы Андрович зарвался, начал хапать слишком много. За то, наверное, и пострадал. Впрочем, ему еще повезло, что не попал под децимацию, когда отмороженные синтарцы без разговоров повесили каждого десятого чиновника, чтобы заставить остальных работать. Вот только ни один оставшийся в живых просто не понимал, чего хочет новая власть и что именно ему делать, чтобы им остались довольны. Раньше-то все было ясно — кому дать, кому откатить, что подписать, а что положить под сукно. А теперь? Все же напрочь изменилось!

Вспомнив бесконечные допросы, Андрович поежился. Следователи ДИБ, без сомнений, использовали сыворотку правды, и он сам подробно описывал где, когда, от кого и сколько получил.

И за что. И сдавал все отработанные схемы. Тем самым бывший глава президентской канцелярии подписал себе смертный приговор. Сейчас он надеялся только на то, что его просто расстреляют, а не колесуют или что-нибудь в этом духе. Как Федора Каратича, например. Судьба последнего перепугала всех до колик, а ведь он всего лишь хотел, чтобы ему заплатили за производство лекарств. Момент только выбрал крайне неудачный, вот и попал под раздачу. У императора, как выяснилось, рука тяжелая, да и терпения маловато. И прощать не умеет. Впрочем, его все это уже не касается. Не на казнь ли ведут?..

Однако Андровича вывели наружу, и он впервые за несколько месяцев увидел солнце и вдохнул свежего воздуха. Охрана тем временем подвела его к небольшому флаеру, у которого поджидали двое зверообразных синтарцев.

— Заключенный Андрович доставлен! — отрапортовал старший охранник. — Вот бумаги, господин лейтенант.