Росская империя - Белый крейсер. Возвращение императора. Последняя битва

В комнату ворвался радист с узла связи в сопровождении личного телохранителя Безухого, похожего на кабана огромного мужика, которого и прозывали так же — Кабаном.

— Чего еще? — недовольно вскинулся пахан.

— Босс, беда! — буквально провыл радист. — По всей планете с орбиты транслируют сообщение какого-то ампиратора! Он вроде решил Гираос под себя загрести, а нас всех на перо поставить!

— Беспредел! — возмутился Безухий. — Да он ох…ел! Да мы сами его на перо!.. — он задохнулся от злобы. — Подымай братву! Скажи, разборка будет! Поглядим, кто кого!

— Он это, на нас четыре дивизии синтарцев послал… — радиста трясло.

— Синтарцев?.. — мертвенно побледнел пахан, о боевых качествах этих горлохватов слышали даже на Гираосе. — Ой, бля…

— Босс, а может перекупить их? — спросил поднявшийся с пола и трущий огромный синяк капо. — Бабло-то есть.

— Синтарцы верны нанимателю, это все знают, — отмахнулся тот. — Их не перекупишь. Когти рвать надо! Готовьте мой корабль!

— Босс, — на орбите имперский крейсер, серый крейсер… — простонал радист.

— Тогда в бункер горный валим, — помрачнел Безухий. — Жратвы там хватит, отсидимся. Думаю, эти суки скоро свалят, а мы потом тех, кто их позвал, на ремни порежем.

Однако они ничего не успели сделать. Сверху раздался рев идущих на посадку десантных модулей — этот рев был хорошо знаком бандитам, у конкурирующей банды имелось два таких модуля. Но сейчас садилось несколько десятков как минимум.

Прошло еще несколько минут, во время которых бандиты метались, хватаясь за оружие, затем раздались первые выстрелы. Безухий выскочил наружу и в отчаянии увидел, как его крутых, как он считал, бойцов давят словно цыплят какие-то отморозки в черных бронескафандрах, причем они почти не стреляли — работали ножами, одним движением вспарывая человека от паха до горла. Или просто сворачивали бандитам шеи. И не жалели при этом никого, даже тех, кто на коленях умолял о пощаде.

— Беспредел… — снова простонал пахан. — Падлы…

Он в ярости принялся палить из любимого древнего автомата, еще огнестрельного, а не плазменного. Правда толку от этого не было никакого — пули отлетали от бронескафандров синтарцев, не причиняя им ни малейшего вреда. Вскоре двое громил в черном неторопливо приблизились, вырвали из рук Безухого автомат и надели на него наручники.

— Отпусти, сука позорная! — завизжал пахан.