Росская империя - Белый крейсер. Возвращение императора. Последняя битва

Последним делом он просканировал единственную каюту кораблика, обнаружив там дремлющую в кресле некрасивую женщину средних лет.

— За мной! — скомандовал Ленни синтарцам, подхватываясь на ноги и проверяя плазмер. — В корабле один человек.

— Крокодил? — усмехнулся капитан.

— Скорее, крокодилица, — хохотнул принц. — Элизабет Харди. Вы с ней поосторожнее, ребята, женщина все-таки. Да и знает она много нам нужного. Аккуратно берем и сдаем в СБ. А там разберутся.

Они бегом промчались по коридору, нашли лифт и спустились на нижний уровень, поближе к скрытой ячейке.

Она, как выяснилось, примыкала к одной из аппарелей, так что предосторожности оказались не лишними. Люк, ведущий внутрь, пришлось, к сожалению, взрывать — замок был чисто механический, а такие Ленни взламывать не умел.

Элизабет с удовольствием потягивала кофе после недолгого тревожного сна, терпеливо дожидаясь, пока имперцы либо уберутся, либо хотя бы снимут блокаду — ведь после взятия ими базы держать блокаду не имело никакого смысла. Ждать она не любила, но выбора не было — придется терпеть.

Какой-то глухой звук за пределами корабля заставил ее вздрогнуть и срочно включить камеру обзора — до сих пор работал только микрофон. Увиденное заставило Харди вздрогнуть и мертвенно побледнеть — люк валялся на полу. Затем в проем проскользнуло несколько синтарцев в десантных скафандрах, а за ними вальяжно вошел светловолосый молодой человек в ларатской форме, он кого-то смутно напоминал. Но кого? Впрочем, какая разница! Главное то, что ее нашли! Только в этот момент Элизабет пожалела, что не взяла с собой яд — быстро умереть ей теперь вряд ли позволят, а застрелиться не хватит духа.

Внезапно все люки на корабле сами собой открылись. Харди в ужасе взвизгнула и принялась лихорадочно щелкать кнопками пульта, пытаясь закрыть их снова, но пульт не реагировал ни на какие команды. Кто-то его заблокировал. В ярости Элизабет принялась колотить по пульту кулаками, как будто это могло хоть чем-то помочь. Очнулась она, только когда сильные руки синтарцев крепко взяли ее за плечи, а на запястьях защелкнулись наручники.

Боже, она в руках имперцев! Харди завизжала и забилась. Она визжала, пока один из бойцов не дал ей хлесткую пощечину, от которой ее голова мотнулась в сторону. Замолчав, женщина обвисла в руках синтарцев, затравленно глядя на юнца, расхаживающего по кораблю с хозяйским видом. Когда он повернулся лицом к ней, Элизабет его наконец-то узнала — принц Леннер Арвич, собственной персоной.