Росская империя - Белый крейсер. Возвращение императора. Последняя битва

По дороге они с князем обменивались ничего не значащими фразами. Остальные пассажиры помалкивали. Имперцы настороженно поглядывали на гервайнцев и наоборот.

Столица за несколько часов была буквальна вылизана, хотя заставить коммунальные службы работать в воцарившемся хаосе оказалось очень непросто. Однако добились нужного результата, не желая ударить лицом в грязь. Ведь визитов правителей такого уровня на Гервайн не случалось уже лет триста, если не больше. Да и то, разве можно сравнить карханского президента с росским императором? Разного веса фигуры.

Дворец Собраний был одним из самых красивых зданий столицы, Геренвилля. Он напоминал взлетающий парусный фрегат, несущийся на гребнях волн. Алексей даже залюбовался — архитектор, строивший это, однозначно был гениален. Внутреннее убранство тоже не разочаровало — никакой аляповатости или безвкусной роскоши. Все очень дорого, но при этом нарочито скромно и изящно.

Анфилады комнат, залов, коридоров и лестниц огромного здания сменяли друг друга, император вскоре напрочь запутался, и вряд сумел бы самостоятельно найти обратную дорогу.

Какой-то безумный лабиринт! Только минут через десять они оказались в центральном зале заседаний — на удивление небольшом. Впрочем, князей Верховного Собрания Гервайна было всего двенадцать, так что все верно — большой зал им и не нужен.

Алексей обратил внимания на возбужденно переговаривающуюся кучку журналистов, тут же начавшую снимать его на портативные камеры.

Император усмехнулся про себя — этих господ сегодня ждет немалый сюрприз, вряд ли они подозревают, что Гервайн с этого дня входит в Росскую Империю. Сенсация обеспечена. Да и новость о его женитьбе на дочери главы Верховного Собрания тоже станет шоком. Ну что ж, пусть все идет, как идет. Дель Тонлай сработал на отлично, даже удивительно. Понятно, что без помощи СБ не обошлось, ну так на то СБ и создавалась.

Глава Собрания вышел на небольшую трибуну, которую, по здравому размышлению, и трибуной-то назвать было грех — так, приступка.

Он обвел собравшихся пристальным взглядом, явно решаясь, и, дождавшись тишины, негромко заговорил. Микрофоны разнесли его голос по всему залу. Камеры голооператоров уставились на него.

— Уважаемые дамы и господа! — голос князя был ровен и спокоен. — Хочу сообщить вам о двух важных новостях, первая касается всех и каждого, вторая — больше нашу семью, хотя и остальных, в некотором смысле, тоже.