Росская империя - Белый крейсер. Возвращение императора. Последняя битва

Тот сразу понял, чего от него ждут, со вздохом поднялся на возвышение и сел на трон. Императора охватило белое сияние и металлический голос приветствовал его обычными словами:

— Правь и славься в веках!

— Ваше величество! — опустился на одно колено Таркович.

— К делу, генерал! — отмахнулся Алексей, которого страшно раздражали все эти церемонии. — Как я уже говорил, вы становитесь моим личным вассалом и возглавляете Имперский Департамент Безопасности. Согласны?

— Как я ему быть не согласен, если мне приказывает император? — притворился удивленным Таркович.

— Не смешите меня. Росс, насколько мне известно, двести лет живет без императора. Поэтому преклонению перед оным взяться неоткуда. Каковы ваши истинные мотивы? Только не надо лгать, искин сообщит мне, если вы солжете.

— Не стану… — тяжело вздохнул генерал. — Понимаете, ваше величество, я издавна монархист. Считал и считаю, что только сильный император способен навести в Россе порядок.

— Вот! — поднял палец Алексей. — Вот этим мы с вами и займемся в первую очередь. Хочу сообщить, что преследовавшаяся вас эскадра сдалась мне. Впрочем, вы, наверное, в курсе. Я только не могу понять почему она сдалась.

— Чего же тут непонятного, Ваше величество? — позволил себе едва заметную усмешку Таркович. — Флотские офицеры в большинстве своем всей душой презирают "демократов". Особенно офицеры младшего звена. При этом в Федерации капитаном корабля человек не "демократических" взглядов стать не может, в результате чего все двести лет после распада Империи существует жесткое противостояние между командирами кораблей, их прихлебателями и остальным экипажем.

— Ясно… — задумчиво посмотрел на него император. — Что ж, приносите клятву. А затем поговорим более предметно. Нужно определить с чего начинать. Я в немалой растерянности.

Таркович опустился на одно колено и принес императору Алесию II личную вассальную клятву. Тот в который раз вдохнул, осознав — россы, похоже, все равно будут называть его Алесием, а не Алексеем. Что ж, придется привыкать.