Именно там величаво стоял Новый дворец – летняя резиденция Вильгельма II.
Особо времени на раздумья не было. Меншиков импровизировал.
И лишь подъезжая к Новому дворцу, начал лихорадочно соображать, понимая, что вляпался. Да – понты, да – кураж. Но на самом деле встреча с Кайзером могла закончиться либо плохо, либо очень плохо.
Плохо, потому что российский офицер, случайно встретивший монарха вражеской страны, обязан того пленить. Или, во всяком случае, попытаться это сделать. Технически в этом не было ничего сложного.
А вот политически порождало катастрофу. Потому как Вильгельм в своей резиденции и Вильгельм в русском плену – две большие разницы. В первом случае он легитимный и, главное, договороспособный правитель. Во втором – всего лишь король Пруссии, вассал Кайзера Германии, коим немедленно будет избран его сын. И если Вильгельм II, при всех его закидонах, был самостоятельным человеком, умевшим принимать решения, идущие вразрез с общественным мнением. То будущий Вильгельм III в силу природной инфантильности и ветрености, усугубленной отсутствием общественного веса, мог стать только марионеткой в руках своего окружения.
То есть переговоры пришлось бы вести не с пастухом, а с его баранами, полными противоречивых пожеланий и устремлений. Что кардинально усложняло бы очень многое.
Впрочем, это был не самый плохой выход. Намного хуже было бы, если офицер Русской Императорской армии вместо того, чтобы арестовать Кайзера, начал с ним «разговоры разговаривать», не имея на то никаких полномочий.
Кто он после этого? Правильно – «вор, бунтовщик и предатель!» Именно так и будет представлена беседа с Вильгельмом, имей Максим неосторожность ее допустить. В лучшем случае. В худшем – позволит союзникам обвинить Петроград в ведении сепаратных переговоров.
Лихорадочно соображая в эти оставшиеся секунды, Максим решил разыграть карикатурную мизансцену. Импровизируя и спасая положение, сложившееся из-за его самоуверенности. Для начала он вошел в дворец и дал первому попавшемуся слуге по морде.
Да так, что свалил его на пол. Обозвал свиньей. А потом пинками погнал показывать спальню Кайзера. Нет, ну а что такого? Не по всему же дворцу ему тут бегать? Сопровождая все это шумными и веселыми комментариями.
Для пущего колорита он взял целое отделение бойцов, которые громко топоча сапогами и гогоча, двинулись следом. Дошли до указанной двери. Максим, постучавшись сапогом, громко поинтересовался на немецком языке:
– Господин Кайзер, если вы у себя – отзовитесь.
